64. ВЭ-ЦЗИ. Задуманное свершилось, но радоваться пока рановато.
Первое упоминание о Книге Перемен можно найти в каноне писаний «Шу цзин»: «Если есть сомнения по какому-либо важному вопросу, спроси у своего сердца; спроси у придворных; спроси у народа; спроси у тысячелистника и черепашьего панциря». Это изречение значит, что в любой сложной ситуации, когда нужен беспристрастный ответ, лучше всего прибегнуть к Книге Перемен. В самом раннем варианте для гадания не использовали монеты. Вместо них пользовались лепестками тысячелистника. Очень часто к Книге Перемен прибегала знать, которой было важно знать исход военных походов, а также благоприятные даты для заключения всевозможных договоров, свадеб и прочего.
В отличие от подданных, которые могли плести интриги, И-Цзин был беспристрастным советчиком, и его предсказание невозможно было интерпретировать с какой-либо личной выгодой.
Во всех древних обществах числам первого десятка приписывались особые магические свойства, и Китай не был исключением. Именно эти нумерологические свойства гексаграмм создали И-Цзину славу священного текста, а вовсе не прорицания при гексаграммах. Но, несмотря на то что текст не являлся «писанием», некоторые фрагменты, несомненно, возникли благодаря древнему мантическому ритуалу. При толковании И-Цзин главные усилия были сосредоточены на трактовке того, что называлось «мантическими формулами» и «предсказаниями по знамениям». Знамения здесь – это особого рода природные или социальные явления, которые, по идее, могли предсказать что-то из будущего конкретного человека. Обычный человек вряд ли сможет трактовать такие события, только предсказатели и мудрецы, составившие текст памятника, могли это сделать. Они разработали систему соответствующих предсказаний. В тексте упоминаются знамения такого рода, как, например, «повозка теряет колесо», «войска выстраиваются в колонну», «колодец чист». Предсказатель, получив такое знамение, должен был в свою очередь советовать, как правильно поступать в такой ситуации.
Со временем гадательный ритуал, ранее бывший исключительно преимуществом царей, стал использоваться феодалами и вскоре распространился среди аристократии. К концу периода «Весен и Осеней» (770–476 гг. до н. э.) даже бедные дворяне могли гадать на тысячелистнике. К И-Цзину обращались на самые разные темы – от вопросов, касающихся здоровья, до благоприятного времени для путешествий. Текст И-Цзин становится настолько распространен, что любой человек, имевший в ту пору образование, мог назвать ту или иную гексаграмму, а его собеседник с закрытыми глазами тут же цитировал соответствующий текст. Текст стали часто цитировать в ходе дискуссий, обращаясь к нему как к авторитету, особенно в период «Сражающихся царств» (475–221 гг. до н. э.). В это время придворные дискуссии становятся особенно популярны. Ученые начинают путешествовать по всему Китаю, пытаясь убедить правителей, что их идеи управления царством наиболее плодотворны. В конце концов текст приобрел авторитет и всеобщее признание. Его достаточно свободно трактовали как чиновники, так и ученые мудрецы того времени, нуждавшиеся в авторитетных сочинениях для подтверждения своих целей и идей.
В системе И-Цзин проявлен принцип троичности. Каждая триграмма подтверждает этот принцип, несмотря на то что во Вселенной действуют только две основные проявленные силы. В этом смысле мы можем назвать эту систему полной и гармоничной, избегающей находиться на полюсах. Это особенно проявлено в мантическом аспекте И-Цзин, где между триграммами существуют прямые и обратные переходы. Одна ситуация завершается другой, и точка выхода из нее является точкой входа в следующую ситуацию. В дуальных мантических системах, дающих однозначный ответ «да» или «нет», такой вариант переходов был бы абсолютно невозможен. Это связано с тем, что эти системы работают на основных логических законах, которые, к сожалению или к счастью, не всегда имеют вес в сфере непроявленного и невоплощенного. Таким образом, обращаясь к И-Цзин, мы в действительности смотрим вероятности. Принцип троичности, как принцип полноты, позволяет нам сделать это. В этом смысле мантика уже перестает быть мантикой и является своего рода прогностическим искусством. А в искусстве все зависит от творца, того, кто совершает искусство. Метод и технология здесь вторичны по отношению к творцу.
Фен-Шуй. Путь гармонии