Магические письмена, известные у большинства народов, могут напоминать руны по способу нанесения: выжигание, вырезание, нанесение краской или кровью на тело, предметы одежды, утварь и оружие.
Но отсутствие того, что у скандинавов называется Сейд, а также закрепленных за этими рунами значений, делают любые другие руны исключительно местным явлением, опосредованно связанным с северной рунической магией. Или, если сказать точнее, никак не связанным. Поэтому мы вносим ясность, говоря именно о чертах и резах, или так называемых славянских рунах, представляющих собой по большей части продукт современной реконструкции. В ней сливаются представления реконструкторов, их желания и чаяния с реальной живой (и на самом деле никогда не прерывавшейся ни захватчиками, ни католической церковью) рунической скандинавской традицией.
Несмотря на вышесказанное, есть также и другой взгляд, который заслуживает внимания.
Для того чтобы сформировать у читателя свое собственное понимание по поводу вопроса о существовании славянских рун, мы приведем и другое мнение, которое также имеет право на жизнь. Первые доводы в пользу существования славянских рун были выдвинуты в начале прошлого столетия. Какие-то из них были опровергнуты или признаны ненаучными. Но ряд доводов, несмотря на всю критику, высказанную в их адрес, до сих пор сохраняет актуальность.
Одним из таких доводов является свидетельство немецкого хрониста X века Титмара, описывающего cлавянский храм Ретры. Находясь в землях лютичей, он посетил его, рассказав впоследствии о том, чему сам был свидетелем. На идолах, которые стояли в этом храме, были нанесены надписи, выполненные нетипичным для германских рун способом. Дело в том, что сам Титмар был знаком со скандинавскими рунами и мог без труда отличить их от каких бы то ни было других.
На существование у древних славян рунических символов указывают также и некоторые археологические находки. Одной из таких находок являются фрагменты керамики с надписями, принадлежащими черняховской археологической культуре, датируемой первым – четвертым веками н. э. Находки эти, к сожалению, немногочисленны. Опираясь на них, до сих пор так и не получилось расшифровать письмена на этих артефактах. Но то, что эти надписи однозначно относятся к руническим, подтверждается тем, что из двенадцати символов, составленных шестью знаками, три опознаны как руны футарка, то есть как скандинавские руны. Глядя на них, можно узнать такие руны, как Дагаз, Гебо, и одну из форм написания руны Ингуз.
Словом, вопрос относительно существования у славян рунического письма, имевшего широкое распространение, остается открытым. Руническая культура при ближайшем рассмотрении не ограничивается одной только письменностью. Она включает в себя также мифологию и религию, магию и свойственное только ей мировоззрение.
Отношение к алфавиту как к объекту, имеющему божественное происхождение, было характерно для разных народов. Это касается не только рун. В пример можно привести еврейский алфавит, где за каждой буквой стоит сакральное значение.
Таким образом, если все же славяне имели в своей культуре рунический строй, то он, вне всяких сомнений, также использовался для проведения магических ритуалов.
Косвенным подтверждением этого факта можно считать археологические находки, на которых изображены руны Ингуз и Альгиз. Руна Альгиз была найдена на одном из височных колец, датируемых XII веком. Не вдаваясь сейчас в глубокое толкование этой руны, можно сказать, что ее использовали для того, чтобы противодействовать колдовству.
В связи с тем что дешифровка рунических символов, найденных при археологических раскопках, так и не была завершена, получилось открытое поле для прорастания различных теорий и догадок относительно славянских рун. Были эти руны или их не было; была ли у славян руническая культура в полном понимании этого слова или ее не было – официальной науке неизвестно.
Что усугубляет эту неоднозначную ситуацию, так это большое число откровенных подделок и мистификаций, которые бросают тень на вопрос о славянских рунах. Складывается такое впечатление, что все эти современные ревнители славянского язычества умышленно дискредитируют эту тему.
Вопрос не стоял бы ребром, если бы не ряд литературных произведений, выдаваемых за исторические, но таковыми не являющимися. Если бы в начале такой книги автор честно сказал, что это его собственное видение, понимание и во многом реконструкция славянских рун, то никаких вопросов к нему бы не было. Наоборот, такая книга была бы ценна именно как художественное произведение, которое во многом могло бы соответствовать исторической действительности.