2. «Встану я, раб Божий. В чистом поле стоит баня, в этой бане сидит чистая баба, – она схватывает, она споласкивает уроки со ясных очей, с буйной головы и с черных бровей раба Божия (имя). Не будь ни уроков, не будь ни призоров, не будь и завидности. Не будь и переговоров. Аминь». (Повторить три раза.)
3. Сор из трех бань, помет курицы, лист чеснока – сжигают и мажут.
4. Взять свежих сливок и сказать над ними (чтобы дыхание касалось): «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Идет красная девица с сухим веником, тушить, гасить банную нечисть, мокры коросты. Как у этого веника листья сухи, так были бы и коросты сухи; как у этого веника листики падают, так бы и чесотка спала» (Ивановский).
5. Раздевшись донага, кувыркаться по овсяному полю, потом сорвать часть колосьев и тереть ими все тело, после чего повесить их сушиться на дерево или на забор (Абевега русских суеверий).
Чирий, или веред. Заговор. 1. Вливают в чашку сливок и говорят на них: «Раб Божий (имя)… вставал, благословясь, шел перекрестясь, из избы дверями, со двора воротами, вышел в чистое поле. Есть в чистом поле сухая шалга, как на той шалге ни трава не растет, ни цветы не цветут, так же бы и у раба Божия не было бы ни чирия, ни вереда, ни банной нечисти. Очищается раб Божий (имя)… Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь». Приговаривая эти слова, помазывают по три раза больное место сливками (Бурцев).
2. «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. Зааминю, зааминю, зааминю все чирии, все вереда, все нарывы и всю нечисть у раба Божия (имя)». (Повторить три раза.) При этом очерчивают над нарывом круг, потом с последним словом делают над ним с ножом крест и втыкают нож в сучок на стене или двери.
3. Очертить средним пальцем правой руки сук у двери или оконного косяка, приговаривая: «Как сохнет и высыхает сук, так сохни и высыхай болетоп; от перста нет огня, от чирия ни ядра» (Майков).
4. Обведя трижды чирий углем или безымянным пальцем и крепко прижав его, нужно произнести: «Ни от каменя плоду, ни от чирия руды, ни от пупыша головы, умри, пропади!».
После этого должно бросить уголь на опашку, приговаривая: «Откуль пришел, туда и пойди».
5. Наговор от подкожных нарывов. Если в теле сделается под кожей жировой шарик, называемый «навьею костью», то нужно подстеречь, когда два человека будут ехать на одной лошади, и сказать им: «Вас двое, возьмите к себе третью – навью кость».
6. Наговор от коросты или шелудей. Во время половодья, когда пойдет лед, взять ломоть хлеба, крепко посолить его и бросить в воду, произнося: «Хлеб-соль честная, плыви, куда хочешь, тебе добрый путь, а мне оставь доброе здоровье!»
Ш
Шабаш. Согласно общему верованию, ведьмы и колдуны собирались вместе с дьяволами на шабаш.
При процессах ведьм инквизиторы пытками заставляли обвиняемых в колдовстве женщин рассказывать всевозможные подробности шабашей. В общем эти описания сводятся к следующему.
Шабаш происходил по ночам, в каком-нибудь уединенном месте: в лесу, в горах, на пустынной равнине. Ведьмы и колдуны переносились туда с помощью дьявола в мгновение ока. Иногда они усаживались для этого на кочергу или метлу, иногда дьявол посылал им козлов, драконов, а иногда и просто переносил их по воздуху.
На шабаше председательствовал сатана в виде козла. Его звали Леонард. Между рогами у него играло синее пламя так, что над головой у него получалось изображение еврейской буквы «шин».
Все присутствующие должны были целовать у козла anus, затем мессир Леонард раздавал колдуньям порошки и жидкости, которые служили для приготовления ядов и любовных напитков.
Колдуны приносили в жертву живых младенцев и затем варили их в котлах. Они убивали также жаб, лягушек, кошек и приготовляли из их костей магические предметы.
Одна из девушек объявлялась царицей шабаша. Совершенно голая ложилась она на алтарь, и мессир Леонард на глазах всех дефлорировал ее. Однако перед этим детей посылали в сторону пасти лягушек, а духи воздуха закрывали эту сцену от их взоров тонкой, как паутина, воздушной тканью.
Затем совершалась черная месса, являющаяся пародией литургии. Царица шабаша, еще окровавленная проникновением мессира Леонарда, снова ложилась на алтарь, а живот ее служил престолом для кощунственной службы.
Священное причастие, кусочки которого приносили с собой колдуньи, клалось на живот и pudenda девушки; колдун или дьявол, играющий роль священника, вздымал это причастие и, смочив его в кровь девушки, раздавал присутствующим, которые его выплевывали.