Я всё еще чувствовала слабость и не могла отдышаться. Обернулась назад, взирая на разбитое окно, через которое было видно облако. Мы стремительно удалялись, кажется, автобус развил очень высокую скорость.
— Что это? Что с будет с девушкой? — спросила я. На меня накатывала необъяснимая тошнота.
— Проведите ее вглубь автобуса, ей плохо, — мрачно скомандовал кто-то из мужчин. Еще один из огромных амбалов подхватил меня под локоть и поволок дальше. Я свалилась на кресло от усталости. На другой стороне был Марк, но женщина уже крутилась вокруг него.
— Что это было? — тот странный страх отступил, но еще не совсем. В своей жизни я ни так часто боялась, бывало, что достаточно сильно. Но, чтобы до тошноты — впервые. Неестественно всё это.
— Сильная, — донеслось негромкое до меня.
— Хотя не добежала, если б не болезный, — группа тихо переговаривалась, игнорируя меня.
— Сейчас отключится, — заявил кто-то.
Меня постепенно начинало бесить это игнорирование. Я постаралась удобнее сесть. А вообще хотелось вовсе прилечь, чтобы унять тошноту и дрожь в ногах.
— Что. Это. Было. — громко и четко спросила я. Только сейчас поняла, как сильно сжимаю свою сумку, которая всё это время болталась на руке.
— Отдохни, девочка, — ухмыльнулся один из амбалов с блондинистыми волосами.
— Объясните, — уже более спокойно сказала я. Мне же хотелось взвыть. Из-за спины послышались движения.
— Нет, Май Лир, не выходите, землянке может стать… — амбал не договорил.
Потому что моему взору предстала удивительная картина. Вышел высокий мужчина, на фоне остальных он был более тощим, но возвышался над амбалами на пол голов. Но он явно не чувствовал себя хуже, а даже наоборот, будто имел власть над ними.
Но главное было не в этом. Он был эльфом. С первого взгляда казался настоящим. Длинные белоснежные волосы, отливающие серебром, карие глаза, которые смотрели на меня свысока, и уши, самые настоящие, эльфийские. Волосы были собраны так, что открывали на показ эти самые уши, как некую гордость. Но эта его «гордость» мне не особенно понравилась, а вот волосы, идеально ровные, длинные, не посеченные. Я бы душу отдала за такие. Этот мужчина выглядел молодо, но хитрость, плещущая в его глазах, и губы, сложенные в линию, добавляли ему возраста.
Я удивлено его рассматривала.
— Что тебе объяснить? — как-то раздраженно спросил он. И меня это взбесило еще больше, но я сдержалась. Мужчины с насмешкой глядели на меня, будто предвкушая определенное событие.
— Что только что произошло? — выдохнула я, в упор глядя на эльфа.
— Надо же, — послышались во всех сторон от амбалов.
В глазах эльфа промелькнула тень, смысл которой я не поняла. Но тут подоспела женщина.
— Оу, осталась при разуме, — хмыкнула она, переводя взгляд с меня на ушастого, — землянки обычно штабелями падают при виде вашей братьи, верно, Май Лир? — обратилась она к длинноволосому. В ее голосе было меньше почтения, чем у мужчин. Лицо эльфа было холодным.
— Что происходит? — теперь я решила обратиться к женщине, она мне показалась самой разумной. Я давно вскочила бы и ринулась к выходу, но тело было чертовски усталым.
— Мы спасли вас от гуны…- Эрли Дирар замялась и поправилась, — сгустка антиэнергии, который хотел заполучить вашу жизненную силу.
Я просто смотрела на даму, совсем ничего не понимая, но переспрашивать не решалась.
— Что с той девушкой станет? — спросила я, пока была такая возможность.
— С ума сойдет, — махнул рукой светловолосый амбал. А я вздрогнула.
— А может и нет, — быстро произнесла Эрли Дирар и злобно зыркнула на военного.
— Может и нет, — быстро пошел на попятную блондин.
Эльф молча наблюдал, возвышаясь над компанией.
— С ним что? — я скосила глаза в сторону Марка.
— Сложно переносит переход, — чуть помедлив, произнесла Эрли Дирар.
— Кровь, — внезапно рявкнул один из солдат. Я окрестила их у себя в голове солдатами или военными.
Я опустила глаза туда, куда показывал мужчина, и заметила, как под моей босой ногой растекается небольшая лужица крови. Тут я осознала, что уже какое-то время ощущаю боль в ступне. Я ойкнула, положила одну ногу на колено и уставилась на рану. Забег босиком по асфальту не забыл о себе напомнить в виде глубокой ссадины.