– Звучит весьма интригующе. Напоминает сказку о Синей Бороде...
Филис тоже улыбается. И улыбка у нее заразительная: зарождается в ложбинке над верхней губой, плавно перетекает в приподнимающиеся уголки губ и замирает солнечными зайчиками прямо в уголках миндально-карих глаз. Лучится оттуда, подобно маленькому солнцу...
– О, ничего столь же ужасно, можешь мне поверить! – И просит: – Только не спрашивай ничего. – Вскакивает со стула и начинает спешно убирать со стола.
Ной, полностью сбитый с толку и заинтригованный, следит за ее метаниями между столом и раковиной, за привычными действиями, которые она производит абсолютно бездумно, полностью погруженная в себя, невольно отмечает каштановые переливы ее волос, мелькание тонких пальцев... Длинные ноги, облаченные в голубые джинсы.
– Ты сегодня останешься дома? – спрашивает наконец.
И девушка словно пробуждается ото сна:
– Да, сегодня я работаю в розарии. – И предлагает: – Хочешь со мной?
Отказаться неловко, да и отвлечься чем-то стоило бы: Ной утвердительно кивает.
– Конечно. Что я должен делать?
Филис вытирает руки полотенцем и увлекает его проторенной «тропой» через дом в сторону розария. Здесь по-прежнему одурманивающе пахнет розами и витает почти волшебное ощущение возможного чуда, кажется, только пожелай, исполнится любая, даже самая смелая греза.
– Ты должен с ними разговаривать.
– Что, прости? – Ной, готовый к поливу, обрезке и другим садоводческим манипуляциям, полагает, что ослышался.
– Ты должен с ними разговаривать, – повторяет девушка, касаясь пальцами пышного куста желто-розовых роз. – Это «Глория Дей», – как бы представляет она розу и Ноя друг другу. – Она большая поклонница любовных романов и вообще всевозможных историй со счастливым концом. Можешь рассказать ей что-нибудь из своей жизни, только непременно хорошее... От грустных историй она начинает ронять листья. – Переходит к другому кусту: – Это «Парадайз»... И она считает себя святошей.
– Постой, – перебивает ее Ной, – ты этой сейчас на полном серьезе? Я должен разговаривать с цветами?!
Филис не кажется любительницей нелепых розыгрышей, вот и сейчас даже не улыбается.
– Именно так. Растения очень восприимчивы к звукам... – И как бы между прочим: – Иногда я ставлю им классическую музыку, тогда они и растут лучше. – Потом чуть подается вперед, как будто бы хочет взять его за руку, но в последний момент передумывает и просто подхватывает со стола два маленьких горшочка с едва принявшимися розовыми кустиками. – Вот, можешь провести эксперимент: поставь оба растения в своей комнате и беседуй только с одним из них. Через время ты сразу заметишь разницу...
Ной скептически изгибает широкую бровь, однако растения принимает, только интересуется: – Быть может, я стану заниматься чем-нибудь более... хм, традиционным? Например, поливом растений или, не знаю...
– Нет, – Филис качает головой, – полив настроен автоматически, а вот задушевные беседы никто не отменял. – И поясняет: – Чтобы розы цвели круглый год без перерыва им требуется забота иного толка... Понимаешь? Я объясняю каждой из них, как важно для людей то, что они для них делают: дарят покой, радость, умиротворение. – Подводит Ноя к вьющимся плетям «Ландоры»: – Расскажи ей, как тебя поддержали лепестки ее роз, поведай о том, как нуждаешься в ней снова. Попроси зацвести скорее...
Все это звучит донельзя безумно, Ной даже опасается, уж не всамделишная ли шарлатанка эта «чайная фея» с каштановыми волосами, однако ноги не несут его прочь, язык не поворачивается противоречить... Он просто переминается с ноги на ногу, мнется в смущении.
– Уверена, что это работает?
И Филис касается его предплечья.
– Я занимаюсь этим много лет подряд, конечно, я уверена.
– Бэнни тоже... беседовал с цветами? – решает уточнить молодой человек. Ему вдруг кажется, что после недели подобного «садоводства» он и сам превратится в подобие безумца: выскочит в снегопад в тапочках и без куртки, будет говорить всякие нелепости... «Не заговаривайте с мелкими пикси... Никогда, не при каких обстоятельствах».
– О да, каждый садовник должен это уметь! – уверяет его Филис. – И оглаживает очередной розовый куст: – Итак, продолжим: это «Кардинал». Ему палец в рот не клади и всякими нежностями не потчуй: терпеть этого не может. Выслушивает исключительно самые мрачные истории... Обожает, когда ему читают психологические триллеры. А это «Королева Елизавета». Сам понимаешь, имя обязывает: «Лизавета» обожает всякие комплименты и приходит в восторг от забавных нелепостей. Анекдотов, смешных каламбуров.