– Что вы здесь делаете? – строго осведомилась она. – Зачем пробрались в мой сад? Кто вы такой?
У нее были темные, рассыпанные по плечам волосы и смуглая кожа с россыпью веснушек. Она застала Ноя врасплох, подкралась так тихо, словно действительно была феей, и подошвы ее сапог не касались скрипучего снега под ногами. Он даже не был уверен, что различает отпечатки ее ног на земле...
Было в ней что-то эдакое.
– Меня зовут Ной Вальцбах, – выговорил он после секундного замешательства. – Я один из ваших клиентов... Приезжал утром в латок на рождественском базаре, но парнишка в розовом колпаке сказал, что мой сбор закончился... Что данный сорт чая отсутствует в ассортименте.
– Который? – спросила девушка.
И Ной отозвался:
– «Грезы Ландоры».
Вилы медленно скользнули вниз и погрузились зубцами в снег. Теперь они не были страшным оружием – всего лишь посохом Гэндальфа или иного какого мага... Ной плохо в этом разбирался.
– «Грезы Ландоры» действительно закончились, – подтвердила слова своего работника собеседница. – Один мужчина на днях купил последний пакетик.
Ной признался:
– Это был мой друг.
И снова этот понимающий, полный тайного снисхождения взгляд.
– Давайте пройдем в дом, и я посмотрю, что могу для вас сделать.
Девушка поворачивается спиной и скользит вдоль дома в сторону входной двери, Ной – за ней. Скрип снега под его подошвами кажется почти оглушающим, ее он почти не слышит...
Может, и в самом деле бывают феи на свете? Чайные феи с вилами в руках...
Он невольно хмыкает: сам виноват.
– Проходите. – Она пропускает спутника в прихожую, скидывает куртку и ведет его через дом в стеклянную пристройку, чем бы она там ни была. Здесь настоящее буйство зелени... Ной никогда не видел столько розовых кустов разом. Да еще посреди зимы... Вьющиеся плети усыпаны алыми цветками, и Филис, эта чайная фея, раздвигает их руками, пропуская Ноя вперед.
– Не удивляйтесь, – произносит она. – При верном уходе и правильной температуре цветы могут цвести круглый год.
Она оставляет его любоваться розовым садом, а сама проходит в едва приметную дверь.
– Я сейчас. Погодите немного!
Ной вдыхает аромат роз, не тех искусственных, что продают в супермаркете – настоящих, благоухающих роз, от которых даже голова кружится.
– Вы новый садовник?
Из недр розового сада выныривает мужичонка в рабочем комбинезоне и глядит на Ноя в упор.
– Что, простите? – опешивает он.
И тот повторяет:
– Вы новый садовник? – И продолжает, не дожидаясь ответа: – Филис ничего не говорила о вас. Верно, просто запамятовала... Со мной частенько такое бывает, я понимаю. – Потом пожимает плечами, растерянно улыбается, вообще ведет себя донельзя странно. – Но это и к лучшему: я все равно собирался уходить. Прямо сейчас и собирался! – Он вертится по кругу, словно высматривая нечто недоступное взгляду простого смертного. Заключает: – Как раз снег пошел. Вот и пойду! Я люблю снег.
– Бенни. – Как раз в этот момент воротившаяся в оранжерею девушка слегка касается плеча странного человечка: – Куда ты собрался? Уверен, что готов уходить?
Он активно кивает.
– Снег пошел – Бенни пора уходить.
Распахивает боковую дверь и выскакивает за порог прямо как был, в одном свитере и домашних тапочках.
Ни один из них не останавливает его, только Филис вдруг восклицает:
– Растяпа забыл свои варежки! – Подхватывает те с маленького столика и протягивает их Ною: – Не могли бы вы догнать и отдать ему их? Пожалуйста, – добавляет через секунду.
И Ной выскакивает следом за «растяпой Бенни». Хоровод снежинок обступает его со всех сторон... Воронкой завивается вокруг головы.
А мужичонка как раз отпирает калитку.
– Не ходите ночью в оранжерею, – шепчет Ною, принимая протянутые ему перчатки. – И не заговаривайте с мелкими пикси... Никогда, не при каких обстоятельствах.
– Пикси? – переспрашивает сбитый с толку мужчина. И снова: – Вам бы одеться, замерзнете насмерть.
Бенни улыбается, и Ною мерещится за его улыбкой нечто пугающее. Темное... Он встряхивает головой и прикрывает на секунду глаза... Когда он распахивает их снова, Бенни уже и след простыл. Растворился, словно его и не бывало...
– Вы отдали ему перчатки? – любопытствует Филис, когда он возвращается в дом. – Бедняга к ним очень привязан.
Ной молча кивает, а сам думает о своем.
– Куда он пошел? – спрашивает девушку.