Ной спрашивает:
– В ней прежде жил Бэнни... ваш бывший садовник?
Филис улыбается чуть смущенно:
– Да, Бэнни помогал мне с садом. – И чуть более уверенно: – Вы тоже можете помочь... Платить за комнату, само собой, не требуется. А от помощи я не откажусь!
И Ной отзывается:
– Я ничего не смыслю в садоводстве.
Филис встряхивает волосами.
– О, в этом нет ничего сложного, – уверяет она нового постояльца. – Я подскажу вам, что нужно делать. Уверена, вы легко справитесь.
Предложение кажется неожиданным, но таким донельзя заманчивым: возвращаться домой все еще не хочется. Почему бы в самом деле не погостить у «розовой феи» до первого распускания бутонов «Ландоры»? Особенно, если кошмары отступят под влиянием цветочных ароматов... Ной понимает, что готов рискнуть.
– Спасибо... – и запинается.
Девушка тут же подхватывает:
– Филис. Можете звать меня Филис... И обращаться на «ты». Так будет лучше всего!
– Тогда уж и ко мне можно просто на «ты».
Они чуть смущенно глядят друг на друга, не знают, как сгладить неловкость момента, и тут в кармане Ноя начинает вибрировать телефон.
– Должно быть, мой друг, – радуется он возможности переменить тему, вынимая телефон и демонстрируя его собеседнице. – Еще со вчерашнего дня названивает.
– Так ответьте, он, должно быть, волнуется. – Филис поднимается из-за стола, подхватывает приготовленную ранее тарелку с едой и выходит из комнаты.
Ной принимает звонок.
– Привет, Петер.
– Ной!? – трубка буквально взрывается ором приятеля, Ной даже кривится.
– Да, это я.
– «Да, это я». И это все, что ты можешь сказать?! – Шквал вопросов обрушивается на него с неотвратимостью апокалипсиса. – Где ты сейчас? Почему не отвечал на звонки? С тобой все в порядке? – И чуть менее экзальтированно: – Я тут себе такого напридумывал... Думал ты...
– С моста сиганул? – подсказывает Ной. – Вены вскрыл? Выстрелил в голову? – Петер не успевает ответить, когда он сам же и произносит: – Не настолько я и безумен, чтобы пойти на такое.
И почти видит, как тот качает головой, возражая:
– Вчера утром именно на безумца ты и походил, приятель. Я даже забеспокоился... – И спрашивает: – Так ты нашел чайную шарлатанку? – И снова: – Где ты сейчас?
Ной медлит с ответом не дольше секунды, хотя предпочел бы не отвечать вовсе.
– Да, я нашел «чайную фею».
– Чайную фею? – переспрашивает Петер. – Это еще что за диво-дивное?
Ной отвечает:
– Девушка из лотка с травяными сборами. Та, с красивыми глазами... Ты мне о ней рассказывал.
– Дааа... И? – как бы даже с опаской любопытствует Петер.
Ной и признается:
– Я сейчас у нее дома. Думаю, пожить здесь какое-то время...
Повисающая в трубке тишина кажется почти оглушающей.
– Ты собираешься пожить в доме незнакомого тебе человека... вот так сразу, ни с того ни с сего? – Голос приятеля фальшивит, словно неверно тронутая струна. И снова этот вопрос: – Уверен, что с тобой все в порядке? Могу я тебя увидеть?
Ной понимает, что ему в любом случае требуется его помощь, именно потому и отвечает:
– Приезжай, только захвати с собой мои вещи. Выбери что-нибудь попроще... Сам я не могу туда вернуться. Больше нет...
Петер снова молчит. Так долго, что Ною кажется, прервалась связь или еще что похуже: Петер отказался от него.
Ан-нет, тот произносит:
– Хорошо, диктуй адрес. – И Ной объясняет ему, как доехать до засыпанной снегом деревушки размером в три фермерских дома, среди которых – розовый сад, цветущий прямо посреди зимы.
Филис возвращается в комнату сразу после звонка. Молча присаживается на стул...
– Так ты остаешься? – спрашивает через секунду. – Или я могу прибрать твою комнату?
– Я остаюсь.
Ной понимает, что она, должно быть, слышала часть их с Петером разговора, уловила тревогу в его ответах на вопросы приятеля...
– Тогда у меня только одно условие...
Ной невольно замирает.
– Какое?
Филис обхватывает остывшую чашку руками, произносит:
– Довольно безобидное, если подумать, – в смущении отводит глаза, – ты не должен заходить в оранжерею ночами. Никогда... Даже на пять минут. Это запрещено!
Ее собеседник невольно хмыкает, губы трогает легкая полуулыбка.