— Бастиан, пожалуйста… — прошептала она, онь с трудом открыл глаза и посмотрел на нее. — Наш ребенок… — говорить было трудно, слезы душили, острый комок в горле казалось только увеличивался в размере. — Ты должен жить ради него… — Бастиан с трудом растянул губы в улыбке. — Я люблю тебя! Не оставляй меня… — Селин целовала его руку, ощущая соленый вкус крови. — Больше никто не помешает нам быть вместе… — истерика накрыла девушку. Она видела, как сквозь огромную рану в груди Бастиана, утекала его жизнь, как медленно угасала она в его глазах.
— Я… люблю… тебя… — прохрипел Бастиан, слегка сжимая руку девушки.
Селин сжала его пальцы в ответ, прижимая руку к своим губам, и взглянула на рану. Рука мужчины потяжелела, она перевела взгляд на лицо мужчины — его взгляд застыл. Она обняла его, утыкаясь лицом в шею и что-то невнятное шепча. Все молча смотрела на девушку, содрогающуюся в рыданиях над телом погибшего супруга. Селин выла, словно маленький ребенок, потерявший мать. Никто не решался нарушить момент, давая девушке оплакать смерть любимого мужчины. 3 короля не смогли сдержат слез, гибель Бастиана была большой потерей для них. Близкий друг, старший товарищ, опытный воин и просто хороший достойный человек, так много потерял каждый из них в лице одного человека.
— Но ведь серебряный кристалл может возвращать к жизни… — прошептала Рейна, глядя на своего любимого.
Она так была напугана, когда Джарет превратился в каменную статую, что не впускала его руку из своей. Ронан и Арья обнявшись не стесняясь оплакивали смерть Бастиана. Каину было тяжелее всего — разорвавшаяся атака в руках сильно повредила его лицо, он не слышал на одно ухо и одним глазом плохо видел. От слез пекло кожу лица, но он не смел и пискнуть, вспоминая как мужественно переносил все тяготы его друг, который был примером для подражания.
— Как им пользоваться знал только Бастиан, и он унес эту тайну с собой в могилу. — шепотом ответил Джарет.
Ему было больно смотреть на рыдающую, над телом Селин. Но теперь они все обязаны были заботиться о ней, чтобы на свет все же появился наследник Бастиана. Ариана подошла к телу Саеруса и, присев рядом с ним, взяла его за руку. На его лице навсегда застыла легка улыбка, а глаза его наконец-то посветлели, в синеве этих глаз можно было утонуть. Ариана смотрела на красивое лицо мужа, вспоминая прожитый в Иллюзионе год. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. За этот год она столько выплакала слез, что сейчас их просто не осталось. Она вспоминала рассказ Бастиана об огромной силе серебряного кристалла, который способен воскрешать людей. Она бы и с радостью воспользовалась им, но не знала как. Девушка обернулась назад — ее сестра затихла, но она все также лежала на груди Бастиана, что-то говорила, периодически целуя его руку и содрогаясь в немых рыданиях. Ариане было безмерно жаль сестру, она видела, как Селин тяжело принять факт гибели Бастиана. Она так хотела помочь сестре.
«Пожалуйста, помигите! Помогите мне использовать силу серебряного кристалла, чтобы вернуть к жизни Бастиана!»— сжимая в ладонях артефакт, Ариана пыталась мысленно сосредоточиться на кристалле.
Она почувствовала, как ее рукам стало тепло, и открыв глаза, увидела слабое свечение. Ариана обрадовалась. Постепенно свечение усиливалось, и императрица обрадовалась, увидев, как свет становился все ярче, ладоням было все горячее. А потом свет потух и кристалл снова превратился в ненужную безделицу.
Глава 23
Резиденция Западного короля.
Ронан с самого утра ушел тренироваться, оставив свою супругу досыпать в одиночестве. Он наклонился над ее ушком и, прошептав «люблю», заметил, как губы девушки растянулись в улыбке. Супруга спала так сладко, что на минуту ему захотелось послать всех к черту и обнять любимую и досыпать с ней вместе. Но с большим трудом мужчина поборол порыв. Арья заспанным голосом промычала что-то невнятное в ответ, умащиваясь поудобнее и обнимая одеяло.
Сейчас Арье, как никогда, все время хотелось спать — беременность протекала относительно легко, только постоянная сонливость мучила юную королеву. Девушка тут же засопела, и как ушел Ронан, она смогла развалиться на кровати в позе морской звезды, совершенно никому не мешая.
Узнав о беременности Арьи, Ронан был на седьмом небе от счастья. Он окружил свою супругу еще большей заботой, чем ранее — он буквально сдувал пылинки с нее. Он не позволял ей делать ничего, требуя, чтобы все ее фрейлины внимательно следили за исполнением его наказа. И Арья днями напролет вышивала, рисовала, вязала, слушала музыку, разучивала колыбельные песенки, читала книги из дворцовой библиотеки, пока однажды не наткнулась на сказания о серебряном кристалле. Она прочитала книгу за полдня, проливая слезы и вспоминая тот день, когда случилась трагедия. Сейчас она очень сожалела, что тогда не знала, как заставить серебряный кристалл работать.
Арья очень не любила вспоминать тот день, когда Берилл и Саерус вернулись в Иллюзион и принесли стольким людям горе. Где-то в глубине души она до сих пор не могла простить Саеруса, от того очень не любила приезжать в Иллюзион — все ей напоминало о той кровавой бойне и жестоком правителе, убившем своего брата. Даже на его похороны она отказалась ехать, чем вызвала недовольство королевы Арианы. Но, если бы не природный дар Ронана убеждать кого угодно в чем угодно, возможно между двумя королевствами отношения стали бы напряженными.
Как только Арья забеременела, ее наконец-то отпустили ночные кошмары, мучившие до этого каждую ночь. Девушка просыпалась в холодном поту, крича от страха и своим истошным криком она будила Ронана. Каждую ночь в своих снах Арья видела истекающую кровью Селин, которая рыдала над телом Бастиана. Арья вскакивала среди ночи в холодном поту, пугала своего супруга, и потом несколько часов он пытался ее успокоить. Она лежала на его плече, дрожа словно от мороза. Ронан был ужасно утомлен ночными кошмарами жены, потому что и сам не высыпался. Эта ситуация длилась месяц и он начал серьезно беспокоиться.
Ронан много раз искал способы помочь своей любимой, но сам так и не смог найти выход из ситуации. Западный король испробовал все известные способы: он разговаривал с женой, убеждал девушку, что все плохое позади и Берилл с Саерусом больше никогда не вернуться в этот мир, применял гипноз, пытаясь найти проблемы в подсознании девушки, но все было тщетно.
С каждым днем становилось все хуже — Арье начали сниться сны, в которых погибал Ронан. Она боялась мужу говорить об этом считая, что так навлечет на супруга несчастье и просто врала, что ее продолжают мучить кошмары о Селин. Девушка начала бояться ночей и Ронан буквально сходил с ума от переживаний за Арью. Она замкнулась в себе, перестала с ним делиться своими мыслями, ее взгляд потух, а улыбка исчезла с ее губ. На балах Арья не общалась с подругами, старалась быть в одиночестве и максимально быстро покидала празднества, лишь бы только ее оставили в покое и перестали задавать вопросы. Ей было страшно от того, что она проговориться о своих сновидениях и эти кошмары станут явью.
Дома Арья избегала моментов, когда могла побыть наедине с мужем, и это очень пугало Ронана — ему начало казаться, что Арья разлюбила его. Она не могла до конца освободить голову от страшных мыслей и близость с мужем превращалась в пытку. Все чаще она начинала жаловаться на усталость, головную боль и придумывать несуществующие заболевания лишь бы Ронан не лез к ней. Западный король решил поделится своими проблемами с друзьями и попросить помощи у них, больше ему не к кому было обратиться. Арья же всеми способами пыталась не спать — читала допоздна, вышивала, играла в карты со своими фрейлинами, и мучила и их бессонными ночами, но усталость брала свое и девушка погружалась в мучительные сны и просыпалась от ужасных сновидений.
На протяжении месяца после той трагедии Арья и Ронан страдали каждую ночь от того, что не выспались. А потом все прекратилось так же внезапно, как и началось. И вот вроде бы была причина радоваться, но Арья испугалась еще сильнее — она вдруг решила, что это предзнаменование скорой гибели ее супруга. Девушка не находила места себе. Она дольше обычного прощалась с мужем, Арья чаще говорила ему, как сильно любит, пугая мужчину такой внезапной сменой поведения. Ронан чувствовал, что состояние Арьи ухудшается и меры нужно принимать еще вчера.