– Антония! – позвал меня кто-то.
Я испуганно ахнула, наткнувшись взглядом на лицо девочки с тёмными кудрями, сидящей верхом на… летающем козле? Должно быть, у меня разыгралось воображение. Это было попросту смешно.
Но девочка не спешила исчезать. Она подлетела ближе и попыталась схватить мою руку, но её пальцы прошли сквозь мои, словно она была призраком. Девочка чертыхнулась.
– Ты ненастоящая, – сказала я. – Ты сидишь на летающем козле.
– А на тебя нападают вороны с ножницами вместо клювов! – огрызнулась девочка. – Я пытаюсь тебе помочь, Антония! Послушай меня! Я Моппи. Помнишь? Это всё не взаправду!
Но она ошибалась. Я ещё никогда не видела ничего более настоящего, чем мамины глаза, когда она выглянула из-за края корзины. Полные осколков её разрушенного счастья.
– Где он? – спросила она. – Где Флориан?
– Его больше нет, мам, – через силу прохрипела я эти страшные слова. – Пожалуйста, помоги мне!
Пальцы слабели. Долго я не продержусь. Ещё и вороны начали пикировать мне на руки. Чёрные крылья хлестали меня по лицу, серебристые ножницы рассекали ладони, оставляя болезненные алые полосы.
– Пожалуйста, мама!
Но она продолжала стоять и буравить меня осуждающим взглядом:
– Зачем? С какой стати мне тебя спасать? Какой от тебя толк? Или ты скажешь, что сможешь его вернуть?
– Я… я не могу. Я не знаю как.
– Тогда ты для меня бесполезна.
– Я твоя дочь, мама!
Выражение её лица стало отстранённым.
– Ты мне не нужна, Антония. Мне нужен Флориан. А ты никогда не сможешь его вернуть. – И она шагнула назад вглубь корзины.
Из моего горла вылетел придушенный всхлип. Одна рука сорвалась с края, и я повисла над пустотой, одинокая и никому не нужная.
– Не слушай её! – закричала девочка на летающем козле. – Тебе не нужна её помощь! Ты сама можешь себя спасти! Ты волшебница!
В моей холодной груди затеплился уголёк.
– Ну же, Антония! А то я не знаю, что твоя голова забита тысячей слов! Воспользуйся ими! Антония! Поднять!
– Антония, – повторила я одновременно с тем, как моя другая рука соскользнула, и я полетела вниз, всё быстрее и быстрее. – Поднять! – заорала я.
И внезапно перестала падать.
Тёплые пальцы Моппи впились мне в плечи. Её тёмные волосы разметались, мешаясь с моими, и я не могла оторвать от них взгляд. Я с шумом вдохнула. Что происходит?!
Я снова вернулась под сень деревьев, скрытых во мраке ночи. Птицы с клювами-ножницами, мама, воздушный шар – всё это исчезло. И лишь далёкий крик кого-то падающего в бездонную пустоту продолжал звучать у меня в ушах. Но глаза Моппи заставили меня собраться, сконцентрировать внимание, и крик наконец тоже стих.
– Мы ищем корону, – сказала она. – Помнишь?
Память начала возвращаться. Корона. Лес Безмолвных Страхов. Оживающие кошмары. Я ахнула, с запозданием осознав случившееся.
Моппи отпустила меня, и моим плечам сразу же стало холодно.
– Прости, – начала я. – Всё казалось таким реальным…
– Я знаю, – перебила она, прислонившись к стволу. – Твоя мама правда тебе всё это наговорила? Насчёт твоего брата? Потому что если да – клянусь, я раздую ей нос размером с этот остров.
Я старательно рассматривала зелёные завитки мха вокруг моих стоп.
– Нет, – едва слышно выговорила я. – Но я знаю, что она так думает.
Моппи поджала губы, будто сдерживая возражения.
– Пошли дальше, – предложила я. – Думаю, мы уже близко. Но давай больше не расходиться. Если… – Я помедлила. – Если, конечно, ты меня больше не ненавидишь.
Она закатила глаза:
– Я тебя не ненавижу.
– Моя мама отправила твоего папу в тюрьму. Ну, не лично, но сути это не меняет. И я унизила тебя на приёме, и из-за меня нас обеих исключили. Понятно, что ты не хотела, чтобы я видела твой кошмар.
– Я не поэтому предложила разделиться. В смысле да, я вроде как ненавидела тебя после приёма, – криво улыбнувшись, призналась она. – Но на самом деле я просто… Сама подумай – кому захочется, чтобы другие узнали о твоём самом страшном кошмаре?
Я кивнула. С этим не поспоришь. Конечно, я была благодарна, что Моппи меня спасла, но теперь чувствовала себя крайне неуютно. Она узнала обо мне нечто такое, чего никто больше не знал – даже мастер Бетрис.
– Я никому не скажу о твоём кошмаре, – пообещала я.
– А я – о твоём. И… Спасибо, что нашла меня. Я могла застрять там навеки, если бы ты не подсказала мне, как освободиться.
Я неловко улыбнулась:
– А меня бы порезали птицы-ножницы. Из нас вышла неплохая…
Внезапно глаза Моппи округлились, заметив что-то за моим плечом, и она быстро зажала мне рот ладонью.