Позади меня раздался женский голос:
– Нет, пожалуйста, не делай этого. Я уже столько лет ни с кем не говорила.
Я медленно повернулась, держа губы крепко сжатыми и помня предупреждение Аи: «Следите за тем, что вы будете говорить в присутствии этого существа». Мы не знали, как именно Воровка Слов их крадёт. А вдруг ей достаточно, если мы заговорим в её присутствии?
Моппи прижалась ко мне плечом, и мне передалась её дрожь. А может, это я дрожала. Потому что увиденное очень напоминало порождение кошмара – только в этот раз мы не могли проснуться.
На ней была светлая туника без рукавов, с тянущимся по земле подолом. Длинные молочно-белые, как луна, волосы струились по плечам до пояса. Бледное лицо было классической овальной формы.
Но у неё не было глаз. Не было носа. Зато были сотни ртов: маленькие и большие, с алыми губами и острыми зубами, они как болячки покрывали все видимые части её тела – руки, ключицы.
Рот на плече заговорил скрипучим басом:
– Мало кто способен совладать со своими кошмарами. И мне остаётся лишь слышать их крики…
Несколько ртов поменьше открылись, и воздух зазвенел от многоголосого отчаянного воя. А затем Воровка Слов улыбнулась всем своим телом. Это одновременно и поражало, и ужасало. Меня замутило.
Существо склонило голову набок. Два больших рта на месте глаз открылись и закрылись в жуткой имитации моргания.
– Итак? – спросила она по-детски высоким голоском. – Кто вы такие? Зачем пришли?
Я покосилась на Моппи. Её глаза округлились, губы были плотно сжаты. Она тоже помнила предупреждение Аи.
Но мне нужно было что-то сказать. Мы пришли сюда за ответами. Может, если я буду говорить лишь самую суть, со мной ничего не случится?
– Корона, – попробовала я.
Слово сорвалось с языка, будто подхваченное холодным ветром, который тут же разорвал его на клочки.
– Корона, – произнёс моим голосом один из ртов Воровки Слов.
Меня передёрнуло. Неужели это всё? Я лишилась голоса? Или только этого слова? Губы будто онемели.
Существо довольно и раскатисто рассмеялось и продолжило уже мужским голосом, звучным и мелодичным, с небольшим акцентом:
– Желаете её найти?
Моппи энергично кивнула.
– О, бедняжки. Такие испуганные, – прокряхтела Воровка. – Не нужно бояться. Пусть меня зовут воровкой, но я беру лишь то, что отдано добровольно.
Мы с Моппи с сомнением переглянулись. Она открыла было рот, но я стиснула её руку и слегка мотнула головой. Я уже заговорила, и нужно узнать, чего мне это стоило.
– Корона, – сказала я. И снова морозный ветер сорвал слово с моих губ. Оно прозвучало тише, выхолощенное и лишённое красок, но оно всё ещё принадлежало мне. Пока. – Мы пришли за короной. Мы прошли твою проверку.
– М-м, – непонятно промычала Воровка. То ли соглашаясь, то ли осуждая, то ли просто отмечая, как аппетитно мы выглядим. Её губы вновь растянулись в сотне улыбок. – Но осталось ещё столько вкуснейших страхов! Чувство вины. Зависть. Потеря. Заварной крем.
Заварной крем? Я посмотрела на Моппи и вопросительно вскинула бровь.
– Не смотри на меня так, – зашептала она. – Он липкий и так мерзко трясётся – фу! Будто кто-то высморкался в чашку.
Воровка Слов приблизилась, облизнула свои бесчисленные губы и прошептала голосом Моппи:
– Липкий и так мерзко трясётся.
Моппи тихо застонала.
– Корона! – с нажимом повторила я.
– Уверена, что ты ничего больше не желаешь? – спросила Воровка звонким молодым голосом.
Голосом, который вонзился мне в самое сердце, и я задохнулась от изумления и страха.
Голосом, который я очень хорошо знала и уже не надеялась когда-либо снова услышать.
– Это голос моего брата!
– А-а-а, – протянула Воровка.
– Он приходил сюда? Когда? Зачем?
– Не помню. – Её голос снова стал детским и слегка шепелявым. – А как его имя?
– Флориан, – машинально ответила я.
Одновременно с этим Моппи вскрикнула:
– Нет, не говори!
– Флориан, – повторила Воровка моим голосом. – Чудное имя.
Я будто нырнула в ледяную воду горного озера. Ахнув, я зажала ладонью рот, затем осторожно отвела руку и пошевелила губами, произнося слоги имени, чувствуя, как выдыхаемый воздух щекочет язык и зубы.
Но с моих губ сорвался лишь невнятный шорох.
Я лишилась имени брата.
– Спасибо, – поблагодарила Воровка хриплым и брюзгливым голосом. – У меня так давно не было новых слов! Флориан! – ужасно фальшиво пропела она. – Флориан, Флориан, Флориан!
– Прекрати, – просипела я. Мне стоило радоваться, что я всё ещё говорила – но как я могла, слыша, как это мерзкое создание произносит имя моего брата?! Дразнит меня тем, что украла?!