– Антония! – донёсся откуда-то сверху далёкий голос.
Я повернула голову в его сторону.
Моппи свешивалась изо рта Чёрного Дракона. К счастью, она не выглядела раненой. Чудовище держало её осторожно, как кошка котёнка. Он развернул свои массивные кольца и на огромной скорости устремился прочь от корабля, подняв новую гигантскую волну.
Я из последних сил держалась за деревянную фигуру, пока вода хлестала меня по рукам, драла за волосы и разрывала одежду. Но всё тщетно – мои пальцы разжались. Меня утянуло вглубь, затем выбросило назад на поверхность, и я жадно глотнула воздуха. Сморгнув попавшую в глаза морскую воду, я успела различить вдалеке скользящую по волнам чёрную змею.
– За ним! – закричала с «Виктории» Порфира. Дракон откусил нос корабля, но судно всё ещё держалось на плаву. – Верните её!
Я закашлялась от воды. На моих глазах фрегат начал разворачиваться, готовясь пуститься в погоню за драконом.
Я вздохнула с облегчением. Моя рискованная затея себя оправдала.
Если забыть о том, что я барахтаюсь посреди океана. Одна. Не умея плавать. Я отчаянно замахала руками и ногами, стараясь удержаться на поверхности, и закричала вслед удаляющемуся кораблю, но мятежники не услышали моего жалкого писка.
Намокшая одежда тянула меня вниз. Руки и ноги налились свинцом. Я открыла рот, чтобы крикнуть, но вода плеснула мне в горло. Если так пойдёт дальше, море точно меня поглотит: заполнит изнутри, унесёт на глубину и сделает частью себя. Я поперхнулась и закашлялась. Голову будто набили ватой. Я постаралась сосредоточиться и, кашляя, произнесла:
– Антония. Поднять.
Меня приподняло на несколько дюймов, я успела сделать вдох, но затем опять погрузилась в воду. Снова и снова я повторяла заклинание, но его хватало лишь на один глоток воздуха. По краям поля моего зрения будто что-то заискрило, затем оно начало сужаться.
Похоже, мне оставалось недолго.
Я ушла под воду. Казалось, она потеплела, стала почти приятной. Её мягкие объятия навевали сон. Я попыталась закричать, но губы не слушались. Всё стало невыносимо тяжёлым, а затем… пустота.
Глава 18
Очнулась я в мягкой постели, залитой серым светом из широкого окна. Знакомое синее покрывало щекотало нос ароматом лаванды. Я уставилась на обои с крупными цветущими розами – я сама выбрала их, когда мне было семь, и вскоре пожалела об этом, потому что брат заявил, что они больше похожи на кочаны капусты.
Дом. Я была дома.
Как просто было бы поверить, что всё случившееся – лишь страшный сон. Если бы не созвездие синяков на моём теле и та особая сухость во рту, которая остаётся после глотка морской воды. Но всё это не шло ни в какое сравнение с душевной мукой. Словно кто-то вырвал у меня сердце и сыграл им в крокет, излупив молотками.
– Ты проснулась. Замечательно.
Я перевернулась на спину, поморщившись от боли в натруженных мускулах, и увидела маму, сидящую у моей кровати.
– Мама?! – удивилась я.
– Если ты не узнаёшь родную мать, Антония, возможно, мне стоит снова позвать доктора.
Разумеется, я её узнала. Эти блестящие тёмные косы, зелёные глаза, способные разглядеть каждую неправильную цифру в бухгалтерской книге, и полные губы, которые всегда растягиваются в улыбке, стоит ей переиграть своего оппонента.
Но сейчас у неё под глазами были такие тёмные синяки, что скрыть их не смогла даже пудра. Одна пуговица на рукаве повисла на нитке: мама постоянно нервно теребила её.
Мама никогда не нервничала. По крайней мере, не показывала этого. Должно быть, произошло нечто ужасное.
– Что случилось? – прокряхтела я, представляя самое страшное.
У неё был какой-то странный, загнанный взгляд, и когда она заговорила, её голос звучал заметно резче, чем обычно:
– Случилось то, что мою дочь вчера вечером вытащили из моря едва живой. Нам невероятно повезло, что «Шип» был неподалёку, иначе… – Она осеклась и продолжила через секунду уже спокойнее: – И хвала небу, что лорд Бенедикт многим мне обязан. Иначе ты бы сейчас сидела в тюрьме при суде вместе со своим мастером Бетрис.
Борясь с головокружением, я приподнялась на локтях:
– Я не предательница и мастер Бетрис тоже!
– То есть ты не помогала какой-то выскочке провозгласить себя королевой Медазии?