Она вздрогнула всем телом. Моя мама, женщина, умеющая предугадывать каждый поворот любого разговора на пять ходов вперёд, уставилась на меня с выражением, которое можно описать лишь как шок и ужас.
За этим последовала долгая пауза, и я почти могла слышать крики ворон и звяканье их клювов-ножниц. Затем её пальцы больно стиснули мои, будто я висела на краю пропасти, а она меня держала.
– Я этого не хочу, – сказала она. – Никогда не хотела. Ты моя дочь, Антония.
Тугой узел, всё это время стягивающий мне сердце, развязался, и оно снова свободно забилось. В горле стало горячо от облегчения. Наши отношения всегда будут натянутыми, но главное, что мы есть друг у друга. И пока этого достаточно.
Сжав в последний раз мои ладони, она отстранилась и посетовала:
– Что же это я, мы с тобой так полдня тут просидим. А нужно собирать вещи.
– Вещи? Зачем? Мы должны связаться с Освобождением! Попробовать с ними договориться! И мама, необходимо что-то сделать с добычей улиток. Русалки…
Она подняла руку, обрывая меня:
– Нет. Всё это тебя не касается, как и меня.
– Но ты же в Совете!
– Лишь до тех пор, пока не напишу заявление о снятии с себя полномочий, – мрачно ответила она. – Пора взглянуть правде в глаза, Антония. Для нашей семьи больше нет места на Медазии.
– Ещё как есть! – воскликнула я. – Медазия – наш дом!
Мама продолжила, будто не слышала:
– А учитывая, насколько нестабильна здесь ситуация, в наших же интересах рассмотреть иные варианты.
– То есть ты предлагаешь сдаться.
– Нет. Я действую разумно. И ожидаю того же от тебя. – Она помассировала пальцами переносицу. – Мы уезжаем завтра. Я уже договорилась с кучером, он отвезёт нас к бухте на юге. Оттуда нас заберёт фрегат и доставит на материк. Твоя двоюродная бабушка Эглантина согласилась приютить нас, пока я со всем не разберусь. Для нашей торговой компании это станет серьёзной потерей, но лучше так, чем лишиться всего.
– Но это наш дом! – повторила я. – Нельзя просто взять и всё бросить! Нужно вступить в переговоры с Освобождением, иначе здесь начнётся война! Погибнут люди!
– Именно поэтому мы уезжаем. – Она отошла к стене, куда я повесила медазийскую маску, которую дал мне брат за пару дней до своей смерти. Маску лиса. Хитреца, спасшего Меду. Она долго смотрела в ярко разрисованные деревянные глаза, затем слегка тряхнула головой. – Этот остров никогда не был нашим домом. Мы никогда не… Это невозможно, Антония, просто невозможно. И нам пора с этим смириться. – Мама расправила плечи и отвернулась от маски. – Мы уезжаем завтра на рассвете. Будь готова.
Я смотрела в окно на сгущающийся туман. Была середина дня, но город будто вымер. Я увидела лишь одну тяжелогружёную повозку и нескольких людей, но и те торопились покинуть улицы. По словам мамы, сотни жителей сбежали на материк из страха перед драконом. Прищурившись, я с трудом могла разглядеть над крышами далёкие блики маяка Кафос, едва пробивающиеся сквозь мрак.
Казалось, туман проник и мне в голову. Я не могла ни на чём сосредоточиться. Перед внутренним взором мельтешил водоворот сцен из последней пары дней. Как мы с Моппи впервые сработались вместе, прогоняя безответные вопросы назад во тьму. Как справились со своими кошмарами в лесу Безмолвных Страхов. Как по дороге с горы хохотали до головокружения, обмениваясь заклинаниями, как любимыми игрушками. Как наше совместное заклинание помешало Опустошению.
Самое обидное – я скучала по ней. Скучала по нашим приключениям, когда мы были смелыми, свободными и готовыми вместе бросить вызов всему миру. Моппи забрала с собой частичку меня. Она знала мои самые потаённые страхи. И мои самые заветные мечты. Мы были соперницами, конкурентками и, возможно, в каком-то смысле всегда ими будем. Но нам удалось выковать из этого соперничества что-то новое и могущественное. Мы нашли способ быть сильнее вместе, чем порознь.
Мы стали подругами. Настоящими подругами.
Пока нас не разделила широкая пропасть из семьи, политики и обязательств. Удастся ли нам её преодолеть? Найти другой, лучший путь?
Я посмотрела на далёкий огонёк. Она была где-то там – пленница слепой преданности Чёрного Дракона и моей хитрости. Но надолго ли? Что будет, если дракон нападёт на имперский флот? Мы оказались на краю обрыва. Один неверный шаг – и всему может прийти конец.
А мама сдалась.
Она хотела убежать на материк, бросить всё, как старое платье, порванное так сильно, что залатать его не представляется возможным. Но это неправильно! Должен быть другой путь. Наверняка ещё можно всё исправить.