Дракон закрыл пасть и растерянно наклонил голову. Обеспокоенно заурчав, он повернул бугристую морду к башне. И в ужасе фыркнул:
– Моя королева! У вас пятнистая лихорадка!
Стоит отметить, мои чары сработали превосходно. Яркие тёмно-красные пятна угрожающе расцвели на смуглой коже Моппи, покрыв её щеки, уши, шею и даже ладони.
– Скорее! – воскликнула я. – Ты должен найти лекарство! Верно, славная королева?
– Э-эм… да. – К счастью, Моппи быстро поняла мой замысел. – Отправляйся! Найди лекарство! Или за мной придёт смерть! – Она драматично свесилась с перил балкона. На мой взгляд, это было немного чересчур, но дракон всё принял за чистую монету. Его воротник из шипов взволнованно задрожал.
– Скажите, что мне делать! – попросило чудовище. – Как вас вылечить?
Моппи застыла, вытаращившись, и бросила на меня сверху отчаянный взгляд.
– Шоколад! – закричала я. – Всем известно, что кружка горячего шоколада каждый день – это лучшая защита от смертельной пятнистой лихорадки!
– А где мне найти этот шоколад?!
Ой. Об этом я не подумала.
– А. Ну, на причале есть пекарня, называется «Пчёлка и чепчик». Но ни в коем случае не нападай на неё и не разрушай! Просто попроси работающую там женщину дать тебе котелок. И постарайся никого не ранить! Правильно я говорю, королева Агамопа?
– Да! – торопливо выпалила она. – Попроси вежливо. Ничего не ломай. И никого не ешь!
Дракон энергично закивал:
– Я всё сделаю, ваше великое превосходительство, немедленно! Не умирайте, пока я не вернусь! – Он развернул свои блестящие, будто смазанные маслом, кольца и соскользнул в воду в направлении порта Меды. Хотелось верить, что к исполнению приказов он относился так же ответственно, как к охране Моппи. И что хозяйка пекарни не убежит от него с криками.
Топот ног привлёк моё внимание. Из двери маяка выскочила Моппи и с улыбкой от уха до уха побежала ко мне:
– Сработало! Поверить не могу! Ты меня спасла! – Она стиснула меня в объятиях и прошептала мне на ухо: – Спасибо. Я знала, что ты истинная медазийка. И настоящая подруга.
– У нас мало времени, – быстро проговорила я. – Я пришла сюда с Бенедиктом, имперским уполномоченным. Он ждёт, что я помогу ему заполучить корону, но он явно задумал что-то нехорошее. Это он посылал за нами те статуи.
Моппи отстранилась и нахмурилась.
Воздух прошил энергетический заряд. Мощный, зычный голос произнёс что-то на магическом языке, но я не смогла разобрать слова. Бенедикт!
– Антония, я… – Моппи ахнула, оборвав себя на полуслове.
– Моппи?
Я шагнула к ней в надежде, что она договорит, заверит меня, что у нас обязательно всё получится, ведь мы настоящие подруги, мы добьёмся мира и лучшего будущего для Медазии. Но она лишь молча смотрела на меня. Её рука осталась поднятой, будто она тянулась ко мне. Кожа быстро серела. Распахнутые в страхе глаза стали пустыми, как у статуи.
И тогда я поняла, какое это заклинание.
Какие чары наложил Бенедикт, стоило мне отправить Чёрного Дракона с острова и отвлечь Моппи.
Окаменения.
Глава 21
Ветер с моря трепал мне волосы, бросая их на лицо, пока я стояла, медленно осознавая страшную правду. Моппи больше… нет. Я хотела подойти к ней, но ноги не слушались. Ужас парализовал меня. Её пустые каменные глаза пригвоздили меня к месту.
«Окаменение» было словом-солитером.
Это заклинание нельзя отменить. Она навсегда останется в камне. Пока нахлёстывающие волны и ветер не сотрут её черты, оставив лишь гладкую поверхность.
А что, если всё это время она будет в сознании? Если её разум всё ещё жив где-то там, глубоко внутри?
О боги. Что я наделала!
Я ведь, по сути, её убила!
У меня подкосились колени, и я бухнулась на песок. Мне хотелось зарыться в него с головой. Спрятаться от всего этого. Может, я всё ещё в лесу Безмолвных Страхов, и это лишь тест, кошмар, и скоро дядя Козёл и голос подруги помогут мне проснуться?!
Но моя подруга сама стала навеки безмолвной. Из-за меня.
Скрип подошв выдернул меня из омута отчаяния. Я подняла голову и увидела Бенедикта, стоящего радом с окаменевшей Моппи.
– Отличная работа, – сказал он таким тоном, будто я ребёнок, которого он только что научил правильно замахиваться молотком для крокета.
При виде его ненавистной улыбки весь мой ужас, вина и горе вспыхнули гремучей смесью чистой ярости.
– Вы! Вы использовали меня! Вы обратили её в камень!
– Боюсь, это было необходимо, – отозвался он и сдёрнул с каменных кудрей Моппи корону. – Видишь ли, иначе я не смог бы это сделать. – Он покрутил перламутровый обруч на пальце, а затем надел себе на голову, залихватски сдвинув набок. – И потом, она была твоей соперницей. Теперь тебе никто не мешает. Твой путь свободен, Антония. Прямиком в школу «Магика» и дальше. Всё, чего ты хотела, станет твоим.