«Ты останешься. Здесь. Блядь. Ты поможешь Фарису тренироваться. Это приоритет. Нам нужно, чтобы он был в лучшей форме для того, что будет дальше, потому что ты чертовски хорошо знаешь, что что-то будет. Мы должны быть готовы. Даже не думай покидать эту территорию. Я ясно выразился?» — проворчал я, нуждаясь в том, чтобы она отнеслась к этому серьезно, но я также знал, что внутри она мечется. Моей маленькой ведьме нужно было направление. Это успокоило бы ее разум и укрепило бы тот факт, что она важная часть нашей группы. Наверное, самая важная.
Ее щеки покраснели — от злости из-за того, что я командую, или от возбуждения, я не был уверен. Она выглядела прекрасно.
«Я делаю, что хочу, Кэм», — ответила она, в ее голосе звучала сталь. «Но я приму твои пожелания к сведению».
Приподняв бровь, я наклонился и прошептал ей на ухо: «Вот как?»
Ее дыхание участилось, когда я прижался губами к ее шее. Мои зубы слегка царапнули ее кожу, и ее аромат кокоса и ванили окутал меня, заставляя жалеть, что у нас было больше четырех минут.
«Ты называешь меня Кэм, детка? Мне нужно напомнить тебе, как ты любишь меня называть? И почему?» — промурлыкал я, проводя руками по ее талии к пышным бедрам. Черт, эта задница.
«Да», — простонала она, когда я сжал ее ягодицы и поднял, позволяя ей обхватить меня ногами. Держа ее за подбородок, я нежно поцеловал ее.
«Недостаточно времени, детка. Но если будешь хорошо себя вести, я с удовольствием заставлю тебя кричать мое имя, когда вернусь», — пообещал я, и она прижалась ко мне.
«Ты козел», — выдохнула она.
Я усмехнулся. «Нужно дать тебе стимул вести себя хорошо. Но просто запомни, маленькая ведьма, — прошептал я, проводя пальцем по ее нижней губе, — в любое время, в любом месте я отшлепаю эту сочную задницу до полусмерти. А потом, если повезет, я ее трахну».
Ее рот приоткрылся, и я прижался своей твердостью к ее лону, позволяя ей почувствовать трение о ее идеальную киску. Брам позвал меня по имени из дома, и я медленно опустил ее на землю и отступил назад, пытаясь унять эрекцию.
«Я позже отшлепаю тебя за твою дерзость», — прошипела она, как дикая кошка.
Детка не любит, когда ее оставляют с неудовлетворенным желанием. Замечено. Но бьюсь об заклад, она останется в доме, пока нас не будет. Она сможет заняться сексом в гневе со мной позже.
«Я люблю тебя», — сказал я, украдкой поцеловав ее, прежде чем она успела возразить, и увернувшись, когда она шлепнула меня по заднице.
«Я тоже тебя люблю, — проворчала она. — Будь осторожен!»
Глава 4. Слоан
Мрак.
Моя голова раскалывалась, и тело казалось весом в десять тонн. Где я?
Открыть глаза оказалось самой сложной задачей в моей жизни, поэтому я решил использовать другие чувства, чтобы понять, где я, черт возьми, нахожусь. Думай, Слоан. Думай.
Пробираясь сквозь затуманенный разум, я ухватился за последнее, что отчетливо помнил. Чувство удовлетворения разлилось по мне, как чума, и я поймал себя на том, что ухмыляюсь. Брайс. Без члена, задушенный, мертвый.
В горле пересохло; я бы убил за стакан воды. Когда я вдохнул, запах антисептиков и чистящих средств проник в мои чувства, и тогда мои глаза действительно распахнулись, несмотря на то, какими тяжелыми они казались.
Больница. Я был в гребанной больнице. Мое сердце бешено забилось, когда я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Все было размыто и не в фокусе, особенно левый глаз. Нужно выбираться отсюда.
Черт, я ненавидел больницы. Слишком много времени провел в приемных покоях в детстве, с слишком маленькой заботой со стороны лечивших меня людей. Я застонал, пытаясь сесть; мои мышцы живота болели так, будто меня избили.
«Эй, эй, большой парень. Не торопись. Ты попал в аварию», — сказал голос. Мое зрение постепенно возвращалось, и я огляделся, заметив, что эта комната не совсем похожа на больничную. Она выглядела как...
«Черт», — выругался я, пытаясь приподняться на локтях и обнаружив, что мои запястья надежно прикованы к кровати.
«Нет смысла бороться. Тебя зафиксировали для твоей же безопасности». Женщина подошла ко мне. Она была одета в медицинский халат и, казалось, была за пятьдесят.
«Где...» — прохрипел я, сухость в горле делала мой голос хриплым и грубым.
«Ах, дай-ка я принесу тебе воды. Но сначала мне нужно взять утренний образец. Приказы босса. Ты знаешь, как это бывает», — сказала она, пожав плечами. Мои глаза расширились, когда она направилась к локтевому сгибу с иглой. Пошло оно все к черту.
Я зарычал, и из моей груди вырвался глубокий рык.
«Никаких глупостей, мистер Салливан, — отчитала она. — Будь паинькой, и мне не придется тебя усыплять».