Усыпить меня, как же. Я призвал свою магию, но почувствовал, как гнев вспыхнул во мне, когда я обнаружил, что она полностью исчезла. Никакого огня. Никакого дракона. Ублюдки, должно быть, накачали меня чем-то. С их стороны умно, но для меня не очень хорошо. Это меняло все, и я знал, что мне нужно подходить к этому осторожно — по-другому, чем мои обычные огненные инстинкты. Они, скорее всего, уже взяли кровь, так что что еще немного? Это стоило того, чтобы не быть усыпленным. Мне нужно было сохранять ясность ума, чтобы понять, что, черт возьми, происходит. Позволить себе замереть было не так просто, как казалось. Позволить кому-то взять у меня что-то без моего согласия было не тем, с чем я когда-либо мог смириться. Даже моя собственная кровь.
«Очень хорошо», — похвалила медсестра, и через мгновение я почувствовал острую боль от иглы. Она сделала все быстро и вложила мне в руку холодную бутылку воды. У женщины был какой-то инструмент, который позволял ей ослабить мои оковы ровно настолько, чтобы я мог напиться. И, звездами, я пил жадно, немалая часть пролилась мне на подбородок.
«Где я?» — спросил я, вытирая рот тыльной стороной ладони.
Она цокнула в ответ, поместив пробирку с кровью в пакет для биологических отходов и запечатав его. «Он скоро придет», — ответила она и вышла из комнаты, не оглянувшись.
Он? Я вспомнил убийство Брайса. Что еще случилось? Он собирался изнасиловать Рыжую, насколько я помнил, и этого было достаточно, чтобы желание убивать захлестнуло мои вены. Но она была в безопасности. Мы трахались — нет, я занимался с ней любовью, как влюбленный дурак. Боги, ведьма была наркотиком. Даже сейчас, прикованный к смотровой койке, мой член дернулся при воспоминании о том, как она извивалась подо мной.
Пожар в доме ее подруги. Исчезновение Энни. Побег Лори. Звонок из тюрьмы о том, что мой отец наконец-то ушел.
Мое сердце упало при воспоминаниях. Воспоминания возвращались быстрее, и явно не в порядке. Я помирился с Фишером. Слава богу. Я наконец сказал ему, что люблю его, и он ответил взаимностью, несмотря на то, что не хотел, чтобы я ехал в тюрьму. Я помнил, как вел машину, остановился на убогой заправке и потерял связь. Огненный шар, врезавшийся в внедорожник. Две фигуры, стоящие надо мной... Нет. Пожалуйста, нет.
Повернув голову, я вырвал на чистый пол, прежде чем откинуться на подушки.
«Я вижу, ты очнулся».
Это не реально. Это кошмар.
«Посмотри на меня, мальчик. Прошло слишком много лет с тех пор, как я видел своего сына», — сказал мой отец своим властным голосом, и я обнаружил, что поднимаю на него глаза практически бездумно.
Он постарел, это очевидно. Прошло так много лет с тех пор, как я видел его. Его время в тюрьме, должно быть, было тяжелым, если судить по шрамам на его руках, не говоря уже о большом рваном шраме, идущем по одной стороне лица.
Мой отец был таким же высоким, как я, ростом в шесть футов два дюйма, но он был шире в плечах. И более жестоким.
«Думал, ты мертв», — выпалил я, сжав челюсть.
Скрестив руки на своей огромной груди, он уставился на меня. «Ты надеялся сплясать на моей могиле, сын?»
Я фыркнул. «Как будто я позволил бы тебе иметь могилу».
Для старого человека он двигался быстро. Не то чтобы я мог заблокировать удар, даже если бы предвидел его. Боль взорвалась на моей скуле, и я был уверен, что услышал хруст. С лицом всегда трудно было определить.
«Ублюдок», — прошипел я.
«Я вижу, наше время в разлуке заставило тебя потерять уважение, мальчик. Это не проблема. Мы это исправим. Немедленно», — пригрозил он, и я хотел бы убежать как можно дальше. Я ненавидел то, как он даже сейчас, спустя столько лет, имел надо мной эту власть. Я был не Слоаном Салливаном, одним из лучших шпионов в «Радикал», хранителем чар и самым искусным магом огня в мире. Нет, я снова был тем испуганным, тощим, робким ребенком, которого он избил до беспамятства.
«Зачем я здесь?» — потребовал я.
«Потому что мы, мужчины Салливаны, важны для дела. Я работаю с Азраэлем еще до твоего рождения, мальчик. Все идет по плану, и мы так близки к финишу», — зловеще ответил он, и на его лице появилась тревожная усмешка. «Теперь мы посмотрим, из чего ты на самом деле сделан. Пошли».
Он зашел за кровать, и она зашаталась, когда он отпустил тормоз на колесах. Куда бы мы ни направлялись, я знал, что это не будет приятно. Он толкал меня по длинному, ослепительно белому коридору.
Когда мы приближались к углу, женщина обогнула его с маленькой светловолосой девочкой. Мои глаза впились в девочку, когда она подняла лицо.