Как я ни старалась быть позитивной, у меня было нехорошее предчувствие, что что-то не так. Я надеялась, что Кэм и Брам получили какую-то информацию об Энни, но это не имело смысла — они бы так внезапно уехали после событий прошлой ночи. Особенно учитывая, что Кэм был невероятно рад снова увидеть брата.
Я быстро оделась и почистила зубы. Беглый взгляд в зеркало не показал порезов или синяков, благодаря моей новой способности быстро заживать, но мои волосы? Святая Медуза. Вот почему нельзя спать с мокрыми волосами. Я расчесала их и заплела в две свободные косы; сойдет и так.
«Ты выглядишь такой невинной с этими косами, Светлячок», — поддразнил Фарис, накручивая одну из них на палец.
«Думаю, мы знаем, что она далеко не невинна». — Фишер усмехнулся, потянув за другую. — «Кай уже спустился, он нервничает».
Я кивнула. «Он нервничает. Думаю, нам всем стоит проявить к нему побольше любви», — прошептала я, не желая, чтобы он меня услышал. Эти чертовы кошачьи уши...
«С ним все в порядке?» — спросил Рыбка, приподняв бровь.
«Да, думаю, да. Он просто... через кое-что проходит», — медленно ответила я, не уверенная, что он хотел бы, чтобы я рассказывала остальным.
Фиш притянул меня к себе. «А ты? Ты в порядке, сладкая?» Я вдохнула его пряный аромат и расслабилась.
«Да. Я имею в виду, мне легче. Я не рада, что Лори где-то там, но чувствую, будто камень с души упал, теперь, когда мне не нужно беспокоиться о Брай...»
Фарис зашипел, перебивая меня. «Не произноси это имя. Его больше нет. Я никогда не хочу слышать его имя из твоих уст. Меня это бесит до дрожи».
Я взглянула на Фиша, который бросал на Фариса злобные взгляды. Развернувшись, я обняла своего парня с ножом.
«Гадюка. Мы не режем сучек. Мы находим их слабости и уничтожаем изнутри», — сказала я, похлопывая его по спине.
«Я обожаю, когда ты говоришь грязно, Светлячок», — прорычал Фарис, и я почувствовала его стремительно твердеющую длину у своего живота.
Фишер закатил глаза. «Пошли», — пробормотал он, беря меня за руку и уводя из комнаты.
МЫ НАШЛИ Кая сидящим за столом с запиской в руке. Проходя мимо миски Мэйвена, я автоматически потянулась за ложкой корма, но заметила, что миска все еще полна. Мой ворчливый лис иногда предпочитал охотиться, поэтому я не придала этому значения и направилась к Каю.
«Ну что?» — спросил Фишер, садясь на стул. «Что там написано?»
Я увидела, как дернулась челюсть Кая, и сразу поняла, что все плохо. Проклятье. Почему нам нельзя поймать удачу?
«Слоан пропустил проверку связи, но Кэм спал и не заметил этого. К тому времени, как он проснулся, прошло уже несколько часов. Он пишет, что Брам перенес их в тюрьму, потому что телефон Слоана выключен. Он написал эту записку четыре часа назад», — процедил Кай. «Я пытался звонить им обоим, но там, наверху, наверное, плохая связь».
По моей спине пробежал холодок страха. «О нет», — прошептала я. Взглянув на своего Рыбку, я увидела на его лице смесь беспокойства и гнева.
«Тогда они должны скоро вернуться», — спокойно сказал Фарис, отодвигая для меня стул. Я рухнула на него и начала трясти ногой от нахлынувшей нервотрепки. Через мгновение передо мной поставили тарелку с вкуснейшими гренками с яйцом и беконом.
«Спасибо, Гадюка», — пробормотала я, схватив кусок хрустящего бекона и откусывая огромный кусок.
«О, хорошо, вы здесь», — весело позвала Бабушка, входя через заднюю дверь. «Пришлось сбегать домой, полить цветы. Сегодня будет адски жарко! Эти агенты добрались вчера? Я видела, сарай был пуст, так что, думаю, все прошло нормально?»
«Фух», — простонала я. У меня не было сил пересказывать всю историю заново. Более того, я предпочла бы вообще о ней не вспоминать. Никогда.
Фишер, должно быть, уловил мои чувства, потому что вызвался все объяснить. Я благодарно кивнула и сразу отключилась, сосредоточившись на еде, пока он говорил с Бабушкой. Тем не менее, я улавливала некоторые вещи, которые она говорила. Например:
«Гребаный дракон? Лучами солнца — я никогда не встречала оборотня — дракона. Объясняет его угрюмый характер, я права?»
«Он сделал ЧТО со своим членом? О боже мой. А потом затолкал его себе в глотку?! Сладкие лунные лучи, вот это воин!»
«Мы уверены, что он один из шестерых? Если нет, не мог бы ты замолвить за меня словечко? Мы бы отлично поладили, и ты помнишь, как он был с другими стариками в городе. У него слабость к зрелым дамам».
Но затем Фишер обрушил на нее бомбу. «Лори сказала Слоану, что у нее есть еще одна дочь».