Хол прочистил горло, глядя на меня с ожиданием, и я вырвал себя из своих грез о том, как близнецы ужаса сеют хаос. «Вот, — сказал я, засовывая руку в карман и достав маленькую коричневую бутылочку с пипеткой. Я передал ее Каю. — Все капните по паре капель на язык. Это нейтрализует способность демонов замораживать вас на месте. Кроме Азраэля, я не ожидаю, что у кого-то будет такой уровень силы, но лучше перестраховаться».
«Что это?» — с любопытством спросила Детка.
Кай поперхнулся, его лицо скривилось от отвращения. «На вкус как грязь», — выдавил он и передал бутылочку Фишеру.
«Это настойка из экстрактов нескольких разных растений. Эта крошечная бутылочка невероятно дорогая, не говоря уже о том, что ее нужно достать у алхимика, а они обычно безумнее беличьего помета», — объяснил я и расхохотался при виде выражения отвращения на лице Фариса, когда он принял свою дозу.
Хол повернулся к темноволосому оборотню. «Кай, когда мы окажемся на месте, я хочу, чтобы ты попытался уловить запах Слоана или Энни. Посмотри, есть ли знакомые запахи. Есть подземный вход примерно в миле от главного здания. Там мы и войдем. Они нас не ждут — по крайней мере, я надеюсь, что нет. Я понятия не имею, насколько активна или заселена эта лаборатория. Мы должны быть готовы ко всему», — строго сказал он, напоминая нам об опасности впереди.
«Понял, сэр», — гладко ответил Кай.
«А что насчет меня?» — спросила Детка.
Каждый мужчина в комнате сосредоточился на ней, хотя это не было чем-то новым. Всякий раз, когда она была рядом, мы были в курсе. Постоянно наблюдали. Возможно, это было бы жутко, если бы мы все — кроме Хола — не были по уши влюблены в нее.
Или, может быть, это все еще было жутко.
В любом случае, мне все равно.
«На тебе будет задача забрать Энни», — сказал ей Кэм, и ее глаза расширились.
«Если она там — а я полностью верю, что это так — мы захотим вытащить ее как можно быстрее и безопаснее. Она хорошо тебя знает, поэтому она не будет сопротивляться, когда ты ее найдешь», — объяснил Хол, и я полностью согласился с его ходом мыслей.
«Детка, — сказал я, мой голос был глубоким и властным. — Сейчас не время быть героиней. Ты сильная и могущественная; ты, блядь, сила, с которой нужно считаться. Но это твой первый раз, когда ты делаешь что-то подобное. Даже выпускники академии не получают таких заданий, пока не пройдут годы тренировок и учебных миссий. Ты видишь эту маленькую девочку? Хватай ее, открывай портал и убирайся. Никаких колебаний. Никаких. «НО». Ты поняла?» — спросил я, изучая ее лицо, чтобы убедиться, что она понимает серьезность происходящего.
Люди погибают на заданиях постоянно. И это в этом мире — не в гребаном Бесмете, где способности были выше, а обитатели гораздо менее цивилизованы.
«Да. Я понимаю. Забрать Энни, уйти. Я приведу ее прямо сюда. Клянусь».
«Нам просто нужно, чтобы ты была в безопасности, Росток. Если дела пойдут плохо, ты должна уйти. С девочкой или без нее», — мягко сказал ей Кай. Это тоже было возможностью. Успех никогда не был гарантией во время извлечения — нам просто нужно было быть позитивными и надеяться, что мы сможем вытащить обе цели.
«Обещаю. Пошли за ними», — твердо сказала она.
«Когда! Это было как сцена из фильма...» — Бетт выдохнула, обмахиваясь рукой. «Луной, вы, мальчики, действительно настоящие, а? Я имею в виду, я знаю, что вы рассказывали нам о своей работе, но я думала, что есть доля преувеличения и немного мужского позерства, знаете? Пытаясь завоевать мою Сейдж супер-пупер шпионскими работами. Должна признаться, я в равной степени испугана и возбуждена».
Ее юмор всегда был желанной передышкой в серьезных ситуациях, и мне нравилось дразнить старушку. «Ты бы видела нас в этих нарядах на танцполе», — поддразнил я ее с подмигиванием, и Детка улыбнулась мне, беззвучно говоря: «Спасибо».
Ей не нужно было меня благодарить. Я знал, что Бетт тоже использует юмор как защитный механизм, и последнее, чего бы я хотел, — чтобы она еще больше волновалась, пока нас нет. Уверенность была девяносто процентами этой работы. Бесстрашие — другими десятью. Верить в себя, несмотря на знание того, что ты можешь умереть — невозможно контролировать все переменные в жизни — это все, что ты можешь сделать. Но бояться смерти? В этой работе нет места страху.