Азраэль покинул ту гору в тот день, полный решимости найти способ управлять нами. В течение следующих нескольких лет драконы начали пропадать. В основном молодые, маленькие. У демонов начались проблемы с фертильностью, но они были не единственными. В последние годы не рождалось ни одного дракона естественным путем. Мы ищем наших пропавших драконов, но пока не нашли их. Я боюсь за тех, кого забрали. Азраэль заботится только об одном: власти. Когда он получит ее, какая ему будет нужда в драконах? Какие зверства он уже совершил против моих братьев и сестер?»
«Я не могу дождаться, чтобы убить этого ублюдка», — прорычал Слоан, и шипы на спине Вейрина встали дыбом.
«Он проклял драконов, но из-за своего нарциссизма или ослепляющей одержимости властью он решил проигнорировать тот факт, что мы защищены звездами. Судьба сама следит за драконами. Мы — редкость».
«Зачем ему проклинать вас тогда? Зачем рисковать?» — спросил Фишер.
Вейрин издал драконий смешок. «Желание некоторых мужчин к господству и превосходству перевешивает здравый смысл. Только когда мужчина или женщина могут сбалансировать бремя обеспечения своего королевства бескорыстным образом, они преуспеют в управлении Бесметом».
«И ты думаешь, что я тот самый человек?» — воскликнула я, ошеломленная. «У меня есть дом, жизнь». Как я могла быть королевой другого королевства? Хотела ли я этого вообще? Я любила Изумрудные Озера... но я никогда не знала ничего, кроме них. Из-за Лори у меня никогда не было желания уезжать. Может быть, когда все это закончится, мы сможем попутешествовать. Все вместе.
«Я не сомневаюсь, что ты та самая. Что готовит будущее, еще неизвестно. Пункт назначения нельзя изменить, хотя путь к нему зависит от сделанных выборов».
Слоан, Фиш и я переглянулись. В воздухе повисла тяжесть, которая говорила об интенсивности момента. То, как ветер проносился сквозь кроны деревьев, сами листья шелестели в предвкушении. Что бы мы ни узнали этим утром, я знала на уровне костного мозга, что это будет поворотным моментом. Надеюсь, тем, который даст нам преимущество.
«Пророчество говорит о спасении расы», — добавил Слоан, проводя большим пальцем по челюсти.
«Действительно, так и есть. Спасая одного, ты можешь спасти всех. Проклятие драконов может быть снято, только когда эта несправедливость будет остановлена».
«Значит, пророчество никогда не относилось к демонам. Оно относилось к драконам», — выдохнул Рыбка, его глаза загорелись, когда он ухмыльнулся Слоану. Иногда они были такими занудами.
«Вейрин, я предлагаю нам троим вернуться в Изумрудные Озера и рассказать всем остальным о том, что ты рассказал. Мы можем договориться о встрече здесь, скажем, через неделю?» — предложил Слоан, и большой дракон кивнул.
«Я поделюсь новостями с последними свободными драконами. Мы будем готовы ко всему», — поклялся Вейрин.
«Спасибо, что нашел нас. Для меня было честью познакомиться с тобой, Вейрин», — сказала я, глядя на его огромное тело. Он фыркнул и опустил голову, чтобы нам не нужно было напрягаться, разговаривая.
«Это я должен благодарить вас, и честь полностью моя, моя королева. Будьте осторожны». Он нежно ткнулся мордой в мой живот.
Фиш и Слоан уже собирали остальные наши вещи, чтобы мы могли уйти.
«Они уже знают, моя королева?» — спросил Вейрин, и я вздрогнула, оглянувшись. Парни все еще были заняты, так что мне было ясно, что они не были посвящены в этот разговор.
«Знают что?» — ответила я.
«Ты будешь велика во многих вещах... лгать же ты не умеешь».
Мои руки опустились к животу, куда только что прикасался большой дракон. Мои глаза наполнились слезами прежде, чем я смогла их остановить. «Нет, — прошептала я через ментальную связь.
«Ты должна сказать им. Ему, особенно, — твердо сказал мне Вейрин. Прежде чем я успела спросить, кому, он добавил: — Драконы особенно защищают своих детенышей и своих беременных пар. Не удивляйся, если увидишь в нем перемену, как только он узнает. Его дочь растет сильной в твоей утробе, моя королева».
Я подавила рыдание. Дочь. Дочь Слоана?
«Но тебе также нужно сказать принцу. У тебя скоро будут две чрезмерно заботливые пары, с которыми придется иметь дело», — сказал он мне, и мой лоб нахмурился.
«Брам? Что ты имеешь в виду?»
Смех пронесся сквозь связь, и мое сердце забилось быстрее.
«Почему, другая дочь — его, конечно», — объявил он.