Секунду спустя Фарис уже рыдал от смеха подо мной.
«Ладно. Время выяснить, куда, черт возьми, делся Слоан и почему», — объявила я, вставая и хлопая в ладоши для убедительности. Я не могла больше сидеть без дела, пока Энни пропала, а местонахождение Слоана неизвестно. Так не пойдет.
Я очень надеялась, что он не пострадал. Но я также очень надеялась, что он не сбежал от нас, от своей семьи.
Глава 2. Кэм
Черт, было странно видеть Ханта, идущего рядом со мной. Казалось, время не прошло, и в то же время мы так много потеряли. Братья, которых лишили возможности вырасти вместе и узнать друг друга так, как мы того заслуживали. Это время нельзя было вернуть, но мы, по крайней мере, могли исправить наши отношения сейчас — наша любовь как братьев никогда не угасала.
Мы были одного роста, хотя его тугие кудри добавляли ему дюйм. Где я был покрыт яркими татуировками, он был помечен черными.
Я указал на сады, которые теперь вернулись к своему обычному размеру после того, как Сейдж случайно превратила их в джунгли.
«Итак», — начал я, и мы оба усмехнулись, начиная идти. «Это безумие».
«Можешь повторить. Боги, Си-Джей. Тот день разрушил меня. Потерять всю семью вот так? После такого идеального дня? В десять лет я думал, что солнце больше никогда не взойдет», — сказал он, и в его голосе звучала сильная эмоция.
«Я знаю. Я, блядь, знаю, Хант. Я провел последние пятнадцать лет, переживая тот день. Я спрятался, чувак. Когда я плыл к причалу, я увидел огонь. Как раз когда я собирался запрыгнуть обратно на пирс, я увидел, как люди запускают еще больше огня в хижину, и я, блядь, застыл. Как трус. Мне так жаль, Хантер», — прохрипел я, не скрывая слез, выступивших на глазах. «Я не могу передать, сколько раз я шептал тебе, маме, маме Би. В своих снах, в кошмарах — всегда прося прощения, желая, чтобы я мог тебя спасти».
Хантер выбросил руку вперед, останавливая нас, и повернулся ко мне лицом. «Господи, Кэм. Это была не твоя вина. Ты был ребенком, таким же, как я. Что ты мог сделать? Итог был бы тем же».
«Но, может быть, я бы нашел тебя, и мы были бы вместе», — возразил я.
Он покачал головой. «Нет. Я сильно сомневаюсь в этом. Я начал верить, что все происходит с какой-то целью. Мы там, где должны быть. Кто знает, какие пути мы бы выбрали при других обстоятельствах».
«Что случилось, Хант? Эти люди причинили тебе боль?» — спросил я, боясь узнать ответ. Слышать о его горе и печали в детстве и знать, что я ничего не мог сделать, чтобы это исправить, уже разрывало мое сердце на части.
«Не совсем. Я имею в виду, это почти все, что я знаю сейчас, хотя у меня есть счастливые воспоминания о нас до пожара. Люди, которые сожгли хижину, должно быть, пытались забрать меня. Меня перехватили до того, как я прошел через дверь, но я не знаю, что случилось дальше. Должно быть, я потерял сознание или вытеснил воспоминания, потому что следующее, что я помню, я проснулся в каком-то учреждении. Отрывки пожара вернулись, и я был полным развалиной. Вошла женщина и объяснила, что я в безопасности в корпорации «Монтегю», что вся моя семья погибла и я могу оставаться там столько, сколько захочу.
Честно говоря, я не помню первые несколько месяцев там. Они были довольно добрыми и внимательными. У меня была еда, одежда и свобода передвижения по учреждению. Там были и другие дети, но я вышел из своей скорлупы только после того, как встретил Палмер. Она моя лучшая подруга и по сей день. Мы просто сошлись; думаю, я привязался к ней, потому что чувствовал себя потерянным, а она уже так долго была там. Она показала мне положительную сторону — мы могли играть, ходить в школу, изучать магию и всякие крутые штуки. Что тут не любить, когда у тебя больше ничего нет?»
Я поднял руку. «Хантер... я встретил Палмер. Вот так я узнал, что ты жив».
«Что?» — переспросил он, потрясенный. «Но как? То есть, каковы шансы?»
«Здесь много всего происходит, и это долгая история, которую я хочу тебе рассказать, но это займет часы. Суть в том, что, судя по всему, «Монтегю» тебя промывали. И Палмер. И всех тех детей, которых они украли за эти годы», — процедил я.
«Украли? О нет, Кэм. Это не так. Те поджигатели были схвачены «Монтегю» — вот как я оказался у них. Они спасли меня. И других детей тоже. Я не знаю, кто стоит за всем этим, но это не «Монтегю»».
Я покачал головой, делая глубокий вдох. Он был зомбирован; конечно, так и было. Это было типично, и мы узнали об этом на первом курсе академии. Методы допроса, сенсорная депривация, всевозможные манипуляции с сознанием. Это было похоже на создание спящих агентов из детей. Такое дерьмо случается в реальной жизни, и казалось, что «Монтегю» усовершенствовала эту задачу.