«Другая? Подожди. Вейрин! Ты имеешь в виду... Ты имеешь в виду, что я...» — я даже не могла вымолвить слова. Или мысленно, что бы это ни значило. Весь этот разговор через ментальную связь сбивал с толку.
«Да, моя королева. Ты родишь двух принцесс. Одну демоницу, одну драконицу».
Я подавила слышимый всхлип, вспомнив, что Провидцы говорили о звездах, которые были так громки из-за демона и дракона. Мои дети... Они имели в виду моих детей. Я сглотнула.
«Будь готова. Такой беременности никогда раньше не случалось. Их генетический состав, скорее всего, означает, что они будут развиваться намного быстрее, чем человек или ведьма».
«Сколько у меня времени?»
«Максимум четыре месяца. Хотя ты редкость, и здесь замешано нечто большее, чем кажется на первый взгляд», — прогремел Вейрин в моей голове.
Мои глаза расширились, когда мысль проникла в мой шокированный мозг. «Я ведь не собираюсь откладывать яйца или что-то в этом роде, да?» Вейрин издал большие клубы воздуха, смеясь своей чешуйчатой задницей. Я прищурилась. «Ладно. Без яиц. Поняла. Но четыре месяца — это так скоро. Что, если мы не будем готовы?»
«Никто никогда по-настоящему не готов принять свою судьбу, но твое время близко».
«Я скажу им скоро. Спасибо, что сказал мне это». Я шагнула вперед и обняла его за морду. Ему, казалось, понравилось внимание, и из его груди раздалось громкое урчание.
«Ты заставляешь этого большого дракона урчать, Рыжая?» — крикнул Слоан, а Фишер усмехнулся.
«Она могла бы заставить урчать любое существо. Она такая милая, — добавил Фиш. — Поехали, сладкая. Твои другие мужчины ждут».
«Через неделю, моя королева», — сказал Вейрин на прощание, отступая на хорошее расстояние, прежде чем прыгнуть в небо, широко расправив крылья. Ветер взметнул мои волосы вокруг головы. Слоан издал одобрительный крик своему сородичу, и вскоре Вейрин стал просто точкой, исчезающей в ночи.
«Поехали», — сказала я своим парам. Мне нужно было как можно скорее рассказать им о беременности. Я не хотела, чтобы они узнали об этом иначе. Когда я бросила свою магию к поляне и создала портал, картина, которая была в блокноте Энни, постоянно вспыхивала в моем сознании.
Я лучше умру, чем позволю этому сбыться.
Глава 18. Фарис
В данный момент мы бежали через лес. После всего этого драматизма и событий за последние двадцать четыре часа мне действительно нужно было снять стресс. Мой разум не переставал думать о том, где моя Детка и все ли с ней в порядке. Связь пары пульсировала так же сильно, как и всегда, так что технически я знал, что она в порядке, но мне не нравилось быть в разлуке с ней.
Наши ноги летели по сухим листьям и упавшим веткам на высокой скорости, и я заставлял Багиру бежать быстрее. Сильнее. Я хотел чувствовать, как мое сердце бьется, как боевой барабан, кровь пульсирует в венах. Я никогда не был из тех, кто боится опасности, но, черт возьми, как бы я хотел просто схватить всех и бежать. Тогда я мог бы защитить их всех. Готовить для них и все такое. Сделать мою пару пухленькой от вкусной домашней еды.
Багира заурчал в знак согласия с этой мыслью. К сожалению, от этого пророчества не убежать. Судьба... Звезды всегда сияют в ночном небе, где бы человек ни пытался спрятаться.
С этим пророчеством ничего нельзя было поделать. Все, что мы могли сделать, это пытаться оставаться на шаг впереди врагов и держать нашу женщину в безопасности. После убийства отца Слоана я должен признать, что чувствовал себя лучше морально. После стольких ситуаций, которые заставляли меня чувствовать себя неудачником в защите моей стаи, мне нужна была эта победа.
«Это было давно назревшее», — прорычал Багира через нашу связь.
«Я только хочу, чтобы я мог сделать это медленнее. Или чтобы Слоан хотя бы успел ударить», — ответил я.
«Важно только то, что мерзавец мертв. Он даже на вкус был как мудак», — проворчал Багира и брезгливо покачал головой.
Я фыркнул. «Как задница кота?»
«Хуже. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что его вкус был на уровне черепахи», — задумчиво сказал Багира.
«Черепаха. Знаешь что? Ты странный кот», — ответил я со смехом.
«Что? Они, наверное, склизкие, и у них этот маленький хвост, который совершенно не соответствует остальному телу. Я им не доверяю».
«Ты явно много думал об этом».
«Мне не нравится, как их шеи растут, а потом сжимаются обратно».
«У меня когда-то был друг-черепаха. Ты прав — у него была странная задница», — вставил Наполеон.
«Наполеон. Где ты был?» — спросил я. Он почти все время молчал.