«Не надо. Не трогай ее!» — прорычал он, и мое сердце разбилось. Инстинкт подсказывал мне, что он переживает то, чему стал свидетелем в Бесмете.
«Слоан», — мягко сказала я.
Он не ответил, но его дыхание участилось, и из его рта вырвался хриплый крик. «Прости... Рыжая».
О боги. Мои глаза наполнились слезами. Я не знала, что делать для него. Мне просто оставить его спать? Попытаться разбудить? Когда он начал метаться, я решила, что будет безопаснее позволить этому продолжаться и отойти подальше. Слоан был крупным мужчиной, и я не хотела попасть под его случайный кулак. Он никогда бы не простил себя, если бы причинил мне боль.
Я медленно села, свесив ноги с кровати. Я ахнула, когда его рука обхватила мое запястье, и меня отдернули обратно на матрас. Он двигался с быстротой и точностью, прижимая меня к кровати своей рукой, обхватившей мое горло.
«Слоан», — выдохнула я, царапая его руку. «Детка. Это я!»
Пот выступил у него на лбу, его глаза метались взад-вперед, словно он не понимал, что делает.
«Слоан!» — прохрипела я, давление на горло усиливалось. Мои царапины на его руках, казалось, не будили его. Отдернув руку, я изо всех сил ударила его по лицу. Хлопок эхом разнесся в моей комнате, и слезы полились из моих глаз, как дождь с небес.
Его глаза сфокусировались на моем лице, и я увидела, как в них промелькнуло узнавание. Его лицо изменилось с панического на растерянное, а затем на абсолютно ужаснутое. Он отпустил мое горло, будто моя кожа обжигала его, и посмотрел на свою руку, словно она принадлежала кому-то другому.
«Что... Какого черта я делаю, Рыжая? Я был... О боги». Его голос дрогнул. «Мне так жаль, так жаль. Зачем я?» — бормотал он, все еще в состоянии сильной растерянности.
Я потерла горло, заставляя свое тело исцелить то, что он сделал, как можно быстрее, чтобы это не мучило его. «Тебе снился кошмар, или ты вспоминал что-то из лаборатории. Когда ты не проснулся, я решила вылезти из кровати, так как ты начал метаться».
«И я применил к тебе силу?» — Он поднял руки, и я увидела, как они дрожат. «Я применил силу к своей паре? Чтобы навредить тебе? Чтобы убить тебя?» — Его голос был почти истеричным, и я приподнялась, садясь. Я взяла его руки и сжала их, поднося к губам, чтобы поцеловать его пальцы.
«Ты не проснулся. Ты бы никогда не причинил мне вреда, детка. Ты понимаешь? Это была не твоя вина. Мы не могли знать, что у тебя будут такие последствия от того, что ты видел». Его дыхание все еще было учащенным, и он не смотрел в глаза, все еще запертый в клетке со своими воспоминаниями. «Эй, — пропела я. — Посмотри на меня, Слоан. Я здесь. Ты в безопасности. Я в безопасности. Все в безопасности. Это реально».
Его ледяные голубые глаза врезались в мои. «Боги, — всхлипнул он, притягивая меня к себе на колени и зарываясь лицом в мою шею. — Ты не представляешь — что они делали. Это будет преследовать меня до конца моих дней. И я не мог остановить их. Мне так жаль», — сказал он мне, его слезы увлажнили мою кожу. Я провела руками по его волосам и спине, успокаивая его, как ребенка.
«Ты в безопасности. Они обманули тебя. Никто не причинял мне или Фишеру вреда, клянусь», — прошептала я.
«Ты не понимаешь». Он отодвинул меня с колен и вскочил с кровати, бросившись в ванную. «Меня сейчас стошнит...»
Когда он закончил и вымыл руки, дверь ванной распахнулась. Он стоял там, выглядя уничтоженным. Его лицо было бледным, волосы дикими, а под глазами были темные круги.
«Мы больше не можем делить кровать», — объявил он, с серьезным выражением лица направляясь к комоду за футболкой.
«Что?»
«На ночь. Или когда я сплю. Пока я не возьму это под контроль. Я не причиню тебе боль», — сказал он мне.
«Но...»
«Никаких "но"». Он подошел к кровати и взял мое лицо в свои большие ладони. «Ты — сокровище. Мое сокровище. Я не могу описать это, Рыжая. Мысль о том, что тебе причиняют боль...» Он покачал головой. «Мысль об этом заставляет меня хотеть зарычать в небо и выжечь землю, в надежде, что тот, кто посмел причинить тебе боль, умрет мучительной смертью».
«Вау», — выдохнула я. Страсть, стоящая за его словами, была такой интенсивной, что мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.
«Я спущусь вниз и скажу им, что я сделал. Если мне наваляют, не останавливай их. Я заслужил это». Он быстро поцеловал меня в губы и направился к двери. Я растаяла; его поцелуи доставляли мне такое наслаждение.
Подожди, что?!
«Эй! Слоан, подожди!» Я соскочила с кровати, когда он закрыл дверь, и услышала, как он спускается по лестнице. Сын шлюхи. Я быстро натянула одежду, что заняло у меня меньше минуты — новый личный рекорд, — и слетела вниз по лестнице.