«Будет больно, как черт», — предупредил я.
«Я знаю, просто твою мать — ТВОЮ МАТЬ!» — закричал он, когда я без колебаний разрезал его кожу, засовывая внутрь указательный и большой пальцы и копаясь в поисках жучка.
Хантер ругался, пока я тянул. «Извини, он просто не хочет выходить. Застрял или что-то в этом роде», — объяснил я, все еще дергая проклятую штуку.
«У него, наверное, есть якоря. Представь его как жука. Я почти уверен, что они так и выглядят — лапки цепляются, поэтому его труднее удалить. Делай, что нужно. Просто избавься от него», — выдохнул он.
«У меня есть идея. Не двигайся», — проинструктировал я, позволяя своей магии подняться к поверхности кожи. Я представил, как вода течет из моих пальцев прямо в открытую рану.
Хантер дернулся, когда прохладная вода начала течь по его плечу, стекая по спине. «Какого хрена это? Это моя кровь?»
«Нет, это вода. Теперь я могу создавать ее с помощью своей стихии». Я направил поток воды сильнее в разрез. «Дай мне посмотреть, смогу ли я ее затопить, и, возможно, это ослабит ее хватку. Я не хочу испортить тебе спину».
«Хорошо», — простонал он. «Но мы даем ей только две минуты. Потом ты ее вырезаешь».
Жучок напоминал мне клеща по тому, как он впился в мышцу. Я крепко держал его пальцами и поддерживал постоянный поток воды, слегка потягивая. Через минуту я почувствовал, что он немного поддается, достаточно, чтобы понять, что это работает. Эта чертова штука живая?
Хантер глубоко вздохнул. «Тяни как можно сильнее».
Я резко дернул, и Хантер закричал, когда жучок наконец вышел, захватив с собой небольшой кусочек мышечной ткани. Посмотрев на ладонь, я увидел, что он действительно выглядит как маленький металлический жук.
«Уничтожь его», — сказал он мне, и мы оба подпрыгнули, когда лапки жука дернулись.
Держа его между пальцами, я пропустил через него электрический разряд, внимательно наблюдая, как жук зашипел и заискрился, прежде чем превратиться в обугленную кучку пепла.
«Что это за чертовщина только что была?» — спросил я, с удивлением глядя на остатки на своих пальцах.
«Это, — сказал Хантер, сверля меня серьезным взглядом, — то, с чем мы сталкиваемся. Это только верхушка айсберга. Поверь мне, Си-Джей. У «Монтегю» есть технологии, о которых ты можешь только мечтать».
«Что ты делал для них, Хантер?»
Он посмотрел на меня, и по его лицу промелькнула тень эмоции, но она исчезла прежде, чем я успел ее идентифицировать. «Все, что они просили», — тихо ответил он, поворачиваясь, чтобы направиться обратно к коттеджу.
Я убью Азраэля. Одна смерть будет недостаточной расплатой за то, что он заслужил.
Я пошел за Хантером, догнав его прямо перед коттеджем. Я знал, что нужно сделать, но это не помешало беспокойству закрутиться в моей душе. «Слушай, — сказал я, когда он потянулся к ручке двери, — я надеюсь, ты не поймешь меня неправильно, но мы имели дело с кучей дерьма, и мы не можем выдержать больше прямо сейчас. У тебя был гребаный жучок в спине, чувак».
Хантер повернулся ко мне, и напряжение в моих плечах спало, когда я увидел в его глазах одно лишь понимание. «Я понимаю. Ты не уверен, можешь ли мне доверять. Что тебе нужно от меня?» — спросил он, не отрывая взгляда.
Вздохнув, я покачал головой. «Ты ошибаешься. Я доверяю тебе, но теперь это касается не только меня. У меня есть женщина, которую я поклялся защищать, и есть еще пятеро, которые дали ту же клятву».
«Просто скажи, что мне нужно сделать, Си-Джей».
«Нам нужно найти Фишера».
Глава 3. Сейдж
Я оставила Хантера с Фишем после того, как Фарис залечил рану от его жучка. Они решили провести допрос в гостевой комнате, подальше от шума остального дома. Фиш объяснил процесс того, что он будет делать во время сеанса, заверив моего брата, что не будет вмешиваться в его воспоминания или даже заглядывать в них. По сути, он просто проводил проверку на детекторе лжи, задавая вопросы, требующие ответа «да» или «нет». К счастью, Хант с пониманием отнесся ко всему, что сказал ему Фиш.
Когда я выскользнула из комнаты, чтобы дать им уединение, скрип половицы был единственным предупреждением, прежде чем Сейдж бросилась на меня. Я усмехнулся, прижимая ее к себе и целуя в макушку.
«Это за что, детка?»
«Просто хотела обнять тебя. Я так рада за тебя», — пробормотала она мне в грудь, сжимая меня крепче. Прижав ее к стене, я приподнял ее лицо, чтобы видеть ее. То, как она сосредотачивалась на мне, когда мы были вдвоем, было одним из моих любимых моментов. Ее губы приоткрывались, щеки розовели, а глаза сверкали, как изумруды.