Маленькая проказница надулась, но она знала, что я прав. Ее крылья расправились и затрепетали, и у меня возникла мысль, что мне следует заказать ей еще несколько майок с открытой спиной. Именно такую она сейчас и носила, и она идеально подходила для ее красивых крыльев.
«Встречай меня наверху, Рыбка». Сейдж развернулась и прыгнула, ее крылья легко понесли ее на вершину. Я ухмыльнулся и перепрыгнул через воду, быстро взбираясь
по холмистой местности. Когда я достиг ее, я отряхнул руки, позволяя маленьким камешкам и грязи упасть обратно на землю, откуда они и пришли.
«Ты что-нибудь чувствуешь?» — тихо спросила она меня, и я послал свою магию, нахмурившись, когда не уловил никаких эмоций. Ну, кроме эмоций моей девочки.
Я медленно покачал головой. «Ничего. А ты?»
«Еще в доме было приглушенно, как будто пытаешься понять кого-то под водой. Этого было достаточно, чтобы привлечь мое внимание через связь, но странно, что сейчас это не сильнее. Я знаю, что мы в правильном месте... так где же они?»
Мы осматривали местность еще несколько минут, прежде чем мои глаза заметили огромный камень, выступающий из земли. Я провел рукой по гладкой поверхности, покрытой изрядным количеством мха и плюща. Камень был прохладным на ощупь из-за ночного воздуха.
«О, посмотри-ка», — крикнула Сейдж. Она была дальше, тоже осматривая каменную стену. Я направился к ней, и она указала на приличную трещину в поверхности. «Это что?» Ее рука поднялась, и я заметил блеск у входа, где часть внешней каменной стены была разрушена. Святое дерьмо.
«Это камень Нокс. Ты можешь сказать по окраске — видишь, как черный камень усыпан вкраплениями всех цветов радуги? Нокс — это отсылка к ночи, с яркими цветами, напоминающими существ, которые бродят в темноте. Он невероятно редок, и именно поэтому мы не смогли уловить их эмоции или связаться с ними телепатически. Он склонен экранировать тех, кто находится рядом. Если весь этот камень — Нокс, это будет, возможно, самой большой находкой в сообществе ведьм», — объяснил я, сжимая ее руку.
«Это безумие», — сказала она в изумлении, изучая каменистую поверхность. Я знал, что в детстве она облазила каждый дюйм этого леса, но если магический кристалл был скрыт под толстой, шероховатой внешней оболочкой, то я не удивлен, что она никогда его не замечала.
Я сжал ее руку, когда мы приблизились ко входу в пещеру. «Держись рядом». Я уже собирался войти, когда Сейдж издала слабый стон. Какого черта? Я оглянулся через плечо и увидел ее раскрасневшееся лицо.
«В чем дело, сладкая?»
Она издала еще один легкий стон, ее щеки порозовели. «Похоть. Много. И злость. Она сильная».
Похоть? С Брамом и Слоаном? Интересно.
Вернувшись к своей задаче, я повел нас в пещеру, и мы услышали ворчание, ругательства и звуки борьбы. Сейдж и я замерли, когда Фарис — абсолютно голый Фарис — бросился на Слоана без рубашки, сбивая его с ног. Его клыки вонзились в шею Слоана, и оба мужчины застонали. Брам стоял в стороне, тоже голый, и гладил свой большой член, наблюдая за представлением. Когда он застонал, Фарис оторвался от шеи Слоана, поворачиваясь, чтобы посмотреть на демона.
Внезапно Слоан перевернул Фариса, прижимая его под собой и что-то рыча ему на ухо. Похоть исходила от всех в этой пещере, и Сейдж просто тонула в ней. Я уже собирался объявить о нашем присутствии, когда громкий шлепок эхом разнесся по пещерному залу.
Мой рот открылся, и казалось, что сама комната сделала вдох и задержала дыхание, потому что произошло немыслимое.
Слоана Салливана отшлепали. По заднице. Как непослушного мальчика.
«Святое дерьмо, ты только что шлепнул Слоана», — выдохнул Брам, его рука все еще крепко обхватывала его член.
«Правда?» — Слоан уставился на Фариса, в его тоне не было и тени веселья.
«Ты заслужил». — услышал я ответ Фариса, и плечи Сейдж тряслись от сдерживаемого смеха. Рот Слоана скривился в улыбке, обещающей боль.
Я прочистил горло, выходя из тени и увлекая Сейдж за собой. Трое мужчин замерли, их глаза остановились на нас.
«Нас не пригласили на извращенную пещерную вечеринку?» — надулась Сейдж, когда Брам прикрыл обеими руками свой член, как будто мы ничего не видели. Это было смешно. Слоан вскочил, подошел к нам и провел рукой по волосам.
«Это не было запланировано», — сказал он, его встревоженные глаза метались между нами. Как ни удивительно, я не был расстроен. Я никогда не думал о том, что Слоан будет с другими в нашей группе, но теперь, когда это происходило, я обнаружил, что на самом деле рад. Я хотел, чтобы он впускал людей в свою жизнь почти всю нашу жизнь, и, кроме Кая, который несколько раз баловался с нами, Слоан никогда не спал с одними и теми же людьми больше нескольких раз. Он был достоин любви и привязанности, и я надеялся, что он, возможно, начинает это видеть.