«Где мы возьмем жареные соленые огурцы в такой час?» — прошептал Слоан мне и остальным парням.
«Черт его знает, но нам лучше понять, как их приготовить, прежде чем она начнет злиться», — ответил Брам, и в его голосе послышался оттенок настоящего страха.
«Я сбегаю и разбужу Кая. Он будет знать, что делать», — объявил Фарис, и мы все кивнули в знак согласия.
«Слава богу за шесть пар, — с усмешкой пробормотал я, но мое сердце было полно; я был благодарен, что мы все предлагали ей разные вещи.
Слова Слоана пронеслись в моем сознании, и мой желудок сжался от волны тревожной энергии. Он был прав. Я боролся с самим собой всю свою жизнь, и я надеялся, что, получив собственное тело, эта тьма внутри меня будет изгнана из моей души.
Чернота начала просачиваться на края моего зрения, и я моргнул, запаниковав, когда она не исчезла сразу, как в прошлом. Что должен делать человек, когда монстр, с которым он боролся всю жизнь, на самом деле оказывается им самим?
«Готов, Гуп?» — спросила Сейдж, беря меня за руку. Я выдавил фальшивую улыбку и отвернулся, прежде чем она смогла увидеть сквозь эту маску.
«Да, сладкая. Пойдем домой».
Глава 25. Сейдж
Я убрал беспорядок, который устроил из жареных соленых огурцов, которые заказала моя Детка, и ухмыльнулся при воспоминании о ее маленьких стонах удовольствия, когда она пожирала их. Я приготовлю ей все, что она захочет, когда она захочет. Я никогда раньше не готовил домашние жареные огурцы, но, черт возьми, я на мгновение позволил себе похвастаться. Они получились потрясающими.
Пятеро из них исчезли наверху, чтобы еще немного поспать, но я был совершенно бодр и жаждал чем-то заняться. Схватив полотенце, висящее на ручке духовки, я вытер руки и оглядел комнату. Хм, должно быть что-то. Мои глаза остановились на моем коврике для йоги, прислоненном к углу. Прошло много времени с тех пор, как я занимался йогой, но на этой неделе я чувствовал себя лучше, чем за последнее время. Возможно, выполнение моего давнего обещания Слоану убить его отца было именно тем, что мне нужно, чтобы выбраться из той хандры, которая овладела мной, отказываясь отпускать.
Я взял коврик и вышел на улицу. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, разбрасывая розовые и оранжевые лучи по небу. Это было мое любимое время суток, и я поймал себя на том, что стою неподвижно, запрокинув голову, чтобы чувствовать тепло утреннего солнца на коже. Заземленность. Вот что я чувствовал, когда мои босые ноги касались травы, мягкой и податливой. Нежный ветерок ласкал мои волосы, проносясь по ландшафту, как шепот в ухо любимого человека, когда он находится между сном и бодрствованием. Он был там, мимолетный и нежный, достаточно, чтобы дать тебе знать, что ты не один.
Природа всегда меня заземляла, и я чувствовал, что надо было ударить себя за то, что не делал этого раньше. Забавная штука — депрессия. Несмотря на знание того, как можно справиться и улучшить свое состояние, в некоторые дни ты просто не можешь найти энергию или желание что-то с этим делать. Что ж, я собирался стать отцом, и я не хотел подводить своих девочек своим нерешенным психическим здоровьем. Я шел по траве с решимостью, пульсирующей в моих венах. Я сильный. Я достоин. Мои навязчивые мысли — это искаженные, вредоносные вещи, которым не место в моем мозгу.
Я расстелил коврик; звуки птиц сегодня будут моей музыкой. Я очистил голову от всего, позволяя стрессу и беспокойству стекать с меня, отдавая их земле. Мое тело вошло в привычный ритм, мышечная память делала всю работу за меня. Я потянулся, чувствуя жжение в мышцах, когда мое тело превратилось в размытое пятно длинных линий и изогнутых силуэтов. Пот стекал по моей спине, и я дрожал от напряжения. Я действительно вышел из практики.
Решив не перенапрягаться и не травмироваться, я закончил сессию, тяжело дыша. Я подолом майки вытер влагу с лица и замер, услышав, что кто-то рядом. Я обернулся и увидел Кэма, отталкивающегося от коттеджа и идущего ко мне.
«В чем дело, чувак?» — выдохнул я, все еще восстанавливая дыхание.
Его изумрудные глаза изучали мое лицо мгновение. «Это выглядело мирно».
Я улыбнулся, приседая, чтобы поднять коврик. «Так и было. Слишком давно я не делал утреннюю йогу. Похоже, пришло время».
«Хорошо. Я рад видеть, что ты делаешь что-то для себя». Кэм посмотрел в сторону леса. Искал ли он что-то или просто любовался пейзажем, я не был уверен, но я присоединился к нему.