Перепуганная Фелиса вбегает с ходулями, неуклюже на них взгромождается.
САНЧО: Вот, Фелиса принесла ходули… покажи, как ты на них ходила! Покажи быстро, девка, или я тебя своими руками задушу!.. Вот, смотрите, вот ваш призрак. Вот… Алонсо, это я. Это я, а ты не сумасшедший. Я тебя предал! Смотри, вот письмо! Вот деньги! Вот я! Убей меня! Ну!
Темнота.
Конец первого действия
Второе действие
Темнота. В темноте — голос Алонсо.
АЛОНСО: Альдонса?
Никто не отвечает.
АЛОНСО: Альдонса… какое сегодня число?
АЛЬДОНСА (после паузы): Двадцать шестое июля.
Понемногу прибывает свет; Алонсо сидит на кровати, рядом на коленях стоит Альдонса.
Алонсо с трудом поднимается.
АЛОНСО: Двадцать шестое! У нас мало времени… Осталось два дня… Росинанта подковали? Где Фелиса?
АЛЬДОНСА: Прячется. Росинанта подковали, Фелиса прячется…
АЛОНСО: Ерунда! Двадцать шестое… Подумать только… Где мои сапоги? Где одежда? Где Фелиса? Почему она не приготовила завтрак?
АЛЬДОНСА: Завтрак приготовил Панса. Твоя одежда перед тобой, на стуле…
АЛОНСО (вдруг что-то вспомнил): А где это письмо?! Альдонса… где?! (Кидается обыскивать карманы.) Где письмо? Где оно? С деньгами?
АЛЬДОНСА: Оно у Пансы.
АЛОНСО: Да? Я хочу узнать… а кто все-таки заказал… кто заплатил за меня. Вот черт… ну почему меня интересует такая ерунда?! Так мало времени, так много дел… и вот эта ерунда… Я хочу это знать, Альдонса. Кто заплатил?
Алонсо подходит к окну и сдергивает занавеску; свет становится нестерпимо ярким, Альдонса морщится.
АЛОНСО: Что ты… Альдонса? Почему ты на коленях? Вставай…
Отвергнув помощь мужа, Альдонса с трудом поднимается.
АЛОНСО: Неужели ты действительно подумала, что я сошел с ума? Поверила, да? (Смеется.) Да это же шутка, розыгрыш, я с самого начала понял, что Санчо завел со мной игру… И Фелису припутал… Я же не дурак, чтобы такого не видеть! Это шутка, Альдонса, меня не так просто свести с ума! Я сам кого хочешь сведу! Я не думал, что ты поверишь, будто бы в самом деле… Альдонса, подожди, куда ты?
Альдонса уходит, держась за стены.
Санчо и Алонсо.
САНЧО:…Я говорил с этим, который Панчитин отчим. Час назад говорил. По-свойски! Так верите ли, господин мой, пообещал мне, собака такая, что падчерицу свою больше пальцем не тронет. Ни в жисть. Никогда. Языком хоть что твори, а руки при себе оставь… Так что не волнуйтесь, с Панчитой все улажено, девочка хорошая, живая такая, ух, глазищи! Говорю: пойдешь за меня замуж? А она засмущалась, покраснела, как яблочко… Эх. У нас в селе тоже был такой, как напьется, давай жену мотузить… Так дед мой, царство ему небесное, головатый был старикан… Присоветовал ей сзади под юбку кирпич приспособить. То-то, драчун, все на пинки был скор… Так дал ей пинка, сломал палец на ноге, охромел… и все. Любились, как голуби, до старости. Вот как…
АЛОНСО: Что ты под дверью топчешься? Иди сюда… Сядь.
Санчо подходит. Осторожно опускается на краешек лавки.
САНЧО: Сеньор Алонсо…
АЛОНСО: Ты поедешь со мной, Санчо?
САНЧО: Так это, сеньор Алонсо… Разве вы еще поедете куда-то? (Алонсо смотрит исподлобья, Санчо шлепает себя по губам.) Нет, то есть я… Я не то имел в виду! Может, вы поедете… два дня же осталось, много дел… в лавку, или к кузнецу, так я о том спрашиваю. И говорю: а разве вы поедете? То есть поедете в лавку, или к кузнецу, или…
АЛОНСО: Ты поедешь со мной, Санчо?
Санчо молчит.
Алонсо поднимается, молча, глядя Санчо в глаза, опрокидывает стол — на обратной стороне столешницы обнаруживается еще один портрет.
АЛОНСО: Это Кихано-Отступник. Федерико Кихано… Он тоже мой предок, поэтому я держу его портрет в гостиной. Он тоже отправился в путешествие… но не ради помощи обездоленным! Он предал и продал все, что можно. Он стыдился своей Дульсинеи и в конце концов отрекся от нее. Он без мыла лез во дворец, заводил дружбу с герцогами и маркизами, лез из кожи вон, чтобы на него обратили внимание… Его оруженосец был ему под стать — пьяница, обжора… и предатель.