Марис рассмеялась.
— С младенцем никогда не бывает достаточного отдыха.
Серена заставила себя рассмеяться, и взглянула на Джерарда, который не встречался с ней взглядом. Она знала, что он боится, что Марис узнает о том, что он задумал, а Серене наоборот хотелось рассказать Марис о своих планах.
Она сделала вид, что слушает, как Марис говорит о несущественных вещах, кивая головой и соглашаясь с ней. Пока Марис продолжала говорить, Серена потянулась правой рукой, чтобы взять кубок Джерарда.
Флакон соскользнул и чуть не выпал из её руки, когда она попыталась вылить содержимое в бокал. Закусив щеку изнутри, Серена сосредоточилась на флаконе.
— О, — воскликнул Джерард, хватая ее за руку, — ты чуть не выпила из моего кубка, а я сомневаюсь, что моя жена одобрит это.
Серена рассмеялась вместе с ним и Марис, убирая руку за спину.
— Прости. Я думала, что это мой.
Взяв кубок, она вернулась на свое место. Спокойствие, что всегда было с ней, пропало, оставив ее в жутком нервном напряжении. И ей это не нравилось.
Дроган наклонился и прошептал:
— Когда?
— Необходим, по крайней мере, час, — она протянула руку, чтобы сбить невидимую пушинку с подола своего платья. — Если мы спланировали всё правильно, он должен отключиться, когда мы будем на лодке.
— Отлично.
Да, отлично. Серена выпрямилась, закрыв глаза. Она задумалась, а её рука потянулась к животу. Если бы Франческа не посеяла семена сомнения в ее голове, она бы точно знала, что делать этой ночью.
***
Дроган зорко следил за тем как Джерард допивает вино и снова наполняет свой бокал. Дроган перевёл сдерживаемое дыхание, и откинулся на спинку стула, заметив, что Серена внимательно изучает его. Он знал, что у неё на уме.
— Я не подведу, — заявил он.
Она покачала головой.
— Да, не подведешь. Я видела это.
Он наклонился вперед, поставив локти на стол.
— Тогда, что тебя беспокоит? Чего ты мне не договариваешь?
— Два пути, Дроган, — пробормотала она. — У каждого человека есть возможность выбрать путь. Выбор человека может изменить результат.
Дроган открыл рот, чтобы что-то сказать, когда к помосту подошёл Грейсон.
— Мой господин, на пару слов, пожалуйста, — попросил рыцарь.
Поднявшись из-за стола, Дроган последовал за Грейсоном. Он услышал шаги позади себя, зная, что это Джерард с Финеасом. Грейсон не остановился, пока не дошёл до двора, чтобы оказаться подальше от посторонних ушей.
Было очевидно, что Грейсона что-то беспокоило.
— В чём дело? — спросил Дроган.
— Люди снаружи так и не вышли связь.
Дроган посмотрел на небо, и увидел, что начало смеркаться и заметен лишь маленький проблеск солнца, ушедшего за горизонт. Времени не осталось, он должен начинать сейчас же.
Он повернулся к дверям замка, и увидел Серену, озаренную со спины светом из большого зала. Их время закончилось.
Боль в груди была настолько невыносимой, что он едва не рухнул на колени. Но гнев на чёртова ублюдка, который едва не разрушил его жизнь, усилил желание Дрогана добраться до него, и прикончить.
— Ты знаешь, что делать, — сказал Дроган Грейсону, не отрывая глаз от Серены.
Рука сжалась у него на плече, когда Джерард подошел и встал рядом с ним.
— Это не конец.
Но Дроган не был так уверен. Было что-то, о чем Серена не сказала ему. Он знал, что, если бы речь шла о нем, она предупредила бы его, чтобы сохранить ему жизнь. Поэтому, он опасался, что это как-то связано с ней.
Она неотрывно находилась рядом, чтобы помочь ему, а когда он сказал, что ей пора на лодку, девушка не произнесла ни слова. Он не был дураком. Он знал, что у неё какой-то план, проработанный в этой умной головке, но не было никакого способа, чтобы позволил ей остаться. Она должна уйти, чтобы быть в безопасности.
— Присмотри за ней, Джерард, — сказал Дроган.
— Даю слово.
Дроган смотрел, как его друг идёт к дверям замка. Джерард остановился и сказал что-то Серене, прежде чем продолжить путь.
— Я найду Франческу, — сказал Финеас.
Дроган кивнул своему дяде и пошёл к Серене. Чем ближе он подходил, тем сильнее уверялся в том, что она едва сдерживает слёзы.
— Я думал, что у нас будет больше времени, — сказал он.
— Что сделано, то сделано. Всё должно закончиться этой ночью, Дроган, — она посмотрела вниз, облизнув губы. — Я должна пойти помочь Марис, — сказала она, прежде чем отвернуться.
Дрогану хотелось остановить её и притянуть в свои объятия, но он боялся, что если сделает это, то никогда не отпустит. Он ждал, пока она скроется из виду, прежде чем начал подниматься по лестнице, чтобы подготовиться.
Войдя в комнату, он уставился на свои доспехи. Он был уверен, что противник будет в броне, но Дроган знал, что без неё сможет двигаться быстрее. Оставить себя уязвимым — это большой риск, но Дроган был готов на это пойти.
Он разделся до пояса, и полез за мягкой безрукавкой и кольчугой. Он стянул тонкую красную тунику, черные штаны и хорошие ботинки. Вместо них он натянул коричневые кожаные штаны и свои любимые, сильно изношенные сапоги. Он одел подбитый камзол под мягкую кожаную тунику, а сверху кольчугу.
Он связал волосы кожаным ремешком, чтобы не падали на глаза, и натянул перчатки. Потом пристегнул оружие.
Длинный, тонкий кинжал он заложил в сапог. Другой кинжал, покороче и потолще, спрятал под мягкой безрукавкой. Свой любимый слегка изогнутый кинжал в половину длины меча, он прицепил к правому бедру.
Одинокий волчий вой в ночи предупредил Дрогана о приближающейся опасности.
— Больше никакого бегства, — произнес Дроган, вкладывая меч в ножны.
Глава 29
Дроган заметил ожидавших его людей. Его сапоги стучали по мощеному камнями двору, пока он шёл к своим рыцарям. Серены нигде не было видно, но он подумал, что так даже лучше. Мысль о прощании с ней была слишком тяжела.
— Ты знаешь, что делать, — сказал он Грейсону.
— Надеюсь, Вы передумаете, — сказал рыцарь, идя с Дроганом к его коню, стоящему у ворот.
— Дело касается только меня. Участие в этом любого из вас будет гарантировать одно: вашу смерть.
Грейсон фыркнул.
— Сомневаюсь, что один человек может одолеть всех нас.
— Может быть и нет, но я не хочу рисковать, — Дроган поправил седло, давая себе немного времени, чтобы поискать глазами Серену.
— Скажите мне, почему Вы рискуете оставить людей Вулфглинна без господина? — потребовал Грейсон.
Дроган медленно выпрямился, посмотрев на своего главного рыцаря.
— Я никогда не спрашивал тебя о твоём прошлом. Я знаю, что ты не простой рыцарь, Грейсон. Ты бежишь от чего-то, но я не допытывался. И сейчас прошу того же от тебя. Это не твоя проблема.
— Вы правы, — признал Грейсон. — Вы не спрашивали о моем прошлом, но не думаете же Вы, что можете рисковать своей жизнью без необходимости. Ваши люди нуждаются в Вас.
— Ты уверен, что это бессмысленно? — взревел Дроган, и подойдя ближе к Грейсону, понизил голос. — Ты понятия не имеешь о грехах моего прошлого, что не дают мне покоя. Я устал бегать от них, и хочу, наконец, прекратить это всё. — Он указал на ворота. — Есть один грех, который я могу искупить, и я собираюсь сделать это.
Грейсон коротко кивнул.
— Прекрасно. Но знай; если я увижу хотя бы намёк на то, что ты в беде, я присоединюсь к тебе.
— Ты ничего не увидишь, — пообещал Дроган и, собираясь запрыгнуть на лошадь, вдруг уловил аромат лаванды.
Он увидел Серену, стоящую позади Грейсона. Дроган был смущён, накатившей на него бурей эмоций, но было ясно одно, чего он не мог отрицать. Он любил Серену.
Она подошла к нему и, поднявшись на цыпочки, прижалась губами к его губам. Дроган обнял ее, прижимая к себе. Он закончил поцелуй и уткнулся лицом в её шею, вдыхая сладкий аромат.