Нет, Финн не позволит затащить себя в новую семью. Не позволит Коль затянуть удавку на ее шее и рывком поставить в строй. Уж лучше умереть.
– Я не вступлю в вашу банду, – прорычала Финн.
– Ты забрала то, что принадлежит мне, Воровка Лиц. Вор, который позволяет украсть у себя украденное… – Коль цокнула языком. – Никакой и не вор вовсе. А притворщик. Тебе повезло, что я вообще предлагаю тебе возможность поучиться у настоящего мастера воровского дела. И я ожидаю, что ты вступишь в наши ряды без особого тарарама. Но и к тарараму я готова. Тебе известно мое пропио, девочка. Не стоит сопротивляться.
Финн понимала, что сражаться бесполезно. Пропио Коль было чудовищно – она легко могла подавить ток магии в любом человеке. У Финн не было ни единого шанса выбраться отсюда живой. Но она никогда не сидела тише воды, ниже травы. И уж точно не собиралась отступать от своих принципов именно сейчас.
– Итак, что скажешь? – Коль подалась вперед на стуле.
Финн вскинула связанные руки. Тонкие осколки камня взметнулись из пола, вспороли веревки на ее запястьях. Она высвободилась.
Приспешники Коль ринулись из теней, набросились на девушку. У Финн все еще были связаны лодыжки, и она сбила одного из нападавших чередой камней, вспучившихся над полом подвала. Затем она обернула кулак в каменную броню и ударила следующему бандиту прямо в нос. И вдруг, в одно жуткое мгновение, все прекратилось. Ее связь со стихией земли оборвалась, камень на кулаке раскололся, распадаясь в жалкое крошево.
Прихвостни Коль в мгновение ока набросились на нее. Последним, что Финн увидела до того, как мясистый кулак обрушился на ее челюсть, была улыбка Коль. Вот с такой легкостью глава Ла Фамилиа лишила Финн всей магии, струившейся в ее теле. Ей потребовался всего лишь миг. Всего лишь взгляд.
Финн швыряло от одного подручного к другому, которых было не меньше десяти. Удары и пинки сыпались беспрерывно, и от очередного мощного удара по ребрам девушка наконец упала. Из носа на пол потекла кровь.
– Поверните ее, – распорядилась Коль. – Некоторых деток просто нужно иногда наказывать, вот и все.
Какая-то широкоплечая баба перевернула Финн ничком и наступила ногой на щеку.
Воровка задыхалась, с каждым вдохом пыль попадала ей в нос. Все тело сотрясалось от боли. Коль с улыбкой наблюдала за ней, будто Финн была почетной гостьей в ее доме.
– Знаешь, от чего бы я не отказалась после всех этих треволнений? – Коль склонила голову к плечу, словно раздумывая. – От тарелочки супа санкочо.
Финн замерла, чувствуя, как екает сердце.
– Как там называлась та таверна в Грани, где подают изумительный суп? Все только и говорят об их знаменитом санкочо.
– «Яблочный огрызок». У них там харчевня, и комнату тоже можно снять, – подсказал кто-то за спиной Финн.
Желудок девушки сжался в ледяной узел. Коль знала, где она живет. Наверное, следила за ней некоторое время. Страх тисками давил горло, душил изнутри.
– Тебе негде спрятаться. Мы повсюду последуем за тобой, Воровка Лиц. Итак, у тебя есть выбор: вступи в Ла Фамилиа или умри на месте.
– Нет. – Голос Финн дрогнул.
– «Нет» не входило в два предложенных мной варианта.
– Мне нужен третий.
– А мне нужно получить то, что ты мне задолжала. Мне нужна твоя верность – или твоя кровь у моих ног.
– Выбери что-нибудь, и я украду это для тебя. Что-то равное по ценности книгам, которые тебе не достались. – Голос Финн срывался, отчаяние находило мельчайшие трещинки в ее самообладании, просачивалось в ее интонации. Как же мерзко звучали ее слова! – Что угодно. Если я не справлюсь, то буду работать на тебя.
Коль мотнула головой.
– В чем же смысл давать тебе такую возможность, если ты уже здесь, именно там, где мне и нужно?
– Все знают, что ты азартный человек, Коль. Дай мне шанс отыграться. Моя жизнь – ставка в этой игре, и выигрыш будет для тебя куда слаще, если я сама его тебе отдам.
В комнате повисло молчание. Финн чувствовала привкус крови, скапливавшейся во рту.
– Поднимите ее, – распорядилась Коль.
Финн вздернули на колени, и кто-то больно заломил ей руки за спиной, почти локоть к локтю. Встав со стула, Коль подошла ближе, грубо схватила воровку за подбородок и провела мозолистым пальцем по ее скуле. Тень главы Ла Фамилиа бросилась к Финн, точно чудовище, намеревавшееся полакомиться добычей.
Финн отвела взгляд – она не собиралась тешить самолюбие Коль, глядя на ее самодовольное лицо. Вместо этого она уставилась на татуировку на внутренней стороне запястья – бык с раздутыми ноздрями и изогнутыми рогами, будто готовыми проткнуть кожу. Девушке отчаянно хотелось схватить кинжал и воткнуть прямо в морду быка, чтобы острие вышло с другой стороны руки.