— Они выглядели, как эти. Очень похоже.
— Похоже, но не так же? — спросил Кэрран.
— Существа Эрры были серыми и безволосыми. Эти были коричневыми и покрыты мехом, но они ощущались так же. Как разложение. Как нечто, что должно быть уничтожено.
— Как то, что пахнет лупой и не должно существовать.
— Да.
— Нам нужно сохранить одного для нее, — сказал он. — Я хочу, чтобы она посмотрела на него. Что еще она тебе о них рассказывала?
— Они пришли из-за Западного моря, Средиземного. Шинар никогда раньше не боялся вторжения с моря.
— Почему? — спросил Кэрран.
— Из-за сидонян, — ответила я ему. — Древних финикийцев. Как рассказывает Эрра, они называли море своим отцом и плавали по нему, совершая набеги и продавая пурпурные красители. Сидоняне строили города-крепости в глубине страны и дальше во внутренних районах, чтобы дать захватчикам цель. Когда атакующая армия высаживалась, сидоняне растворялись в высокогорье и рубили врага, пока тот маршировал к ближайшему городу, отрезая кусок там, другой здесь, и снова исчезая в местности.
— Они пускали кровь захватчиков, — сказал Кэрран.
— Угу. К тому времени, когда армия добралась до города, их боевой дух был разорван в клочья. Если кому-то из захватчиков удавалось выжить и вернуться в море, они обнаруживали, что у их кораблей появились новые владельцы. В Сидоне был главный порт, Тир — большой торговый город. Огромные стены, охраняемая гавань с цепями на входе и морскими зверями, охраняющими воды. Неприступная крепость.
Я сделала паузу.
— Тетя рассказала мне, что она встретила человека, который сбежал из Тира. Он сказал ей, что они легли спать при чистом море, а когда проснулись, то не увидели воды, потому что гавань была заполнена парусами. С кораблей посыпались монстры. Захватчики не были армией, они были ордой. У них были магические существа, от которых воняло разложением, неубиваемые солдаты, и они сжигали все, до чего доставали, дотла. Ничего не осталось. Все превратилось в пепел.
— Как в коробке, — сказал он.
— Как в коробке.
Мы ехали молча.
— Он ждет ответа, — выдавила я.
В глазах Кэррана вспыхнуло золото. Он оскалил зубы.
— О, мы ответим. Ответ не будет расплывчатым, и ему он не понравится, я тебе это обещаю.
Хорошо.
Кэрран направил «Джип» на Иеремия-стрит. На асфальте перед «Новым рубежом» развернулась бойня. Гротескные тела, разорванные и искалеченные, были разбросаны по мокрому от крови тротуару. Мистер Такер лежал, скрючившись, на улице, такой маленький и каким-то образом почти затерянный во всей этой крови. Посреди всего этого возвышался столб в форме человека из бледно-серого пепла.
— Он когда-нибудь переставал улыбаться? — спросила я.
— Нет. Держал улыбку тех пор, пока у него не закипели глаза.
Мне за такое не платили. Я понятия не имела, как обращаться с такого рода магией. Ну ладно. Я быстро училась.
* * *
БИЛЛ ХОРН вышел из своей мастерской, пока мы парковались. Билл чинил кастрюли, столовое серебро и все, что было сделано из металла. Он также точил ножи, и у него был охотничий нож, достаточно большой, чтобы убить медведя. Он был невысоким, широкоплечим, лысым, и выглядел так, словно ему было трудно напрячься, чтобы двигаться.
Он подошел к тому месту, где я присела на корточки возле тела мистера Такера. Раньше это был живой мужчина. Он здоровался с нами. Я приносила ему чай со льдом. Теперь это был просто труп. Доля секунды — и жизнь оборвалась.
— Это не твоя вина, — сказал Билл.
— Угу, моя. Я могла бы крикнуть ему, чтобы он не подходил близко, когда он вышел на улицу.
— Он бы и слушать не стал. У этого человека не было ни черта здравого смысла. Дело не в тебе. Дело в этом. — Он указал на окровавленную улицу медленным взмахом руки. — Все Сдвиг.
Я ничего не ответила.
— Он был чокнутым, — мягко сказал мне Билл.
— Да, но он был нашим чокнутым.
Кэрран подошел и положил руку мне на плечо. Билл посмотрел на труп мистера Такера, посмотрел на бойню, затем снова перевел взгляд на Кэррана.
— Ребята, вам нужна помощь?
— Мы справимся, — сказал ему Кэрран. — Спасибо. Извините за беспорядок.
Билл снова кивнул.
— Я думал навестить свою дочь в Гейнсвилле.
— Хорошая рыбалка там, — сказал Кэрран.
— Да, — сказал Билл. — Мой зять сказал мне, что вытащил тридцатифунтового полосатого окуня из озера Ланье. Не могу позволить ему побить мой рекорд, ты же понимаешь.
— Возможно, это подходящее время для визита, — сказал Кэрран.