— Ап.
Я прижала его к своему бедру. Моя правая рука заныла.
— О, Боже мой, — прошептала Ровена. — Он понял.
Конечно, он понял.
— Эрра поет ему на шинарском каждый вечер. Сейчас он говорит на нем лучше, чем на английском. — Я погладила его по волосам. — Мне нужно поговорить с отцом, Гастек. Ты мой легат. Сделай так, чтобы это произошло.
Гастек наклонился к окну и постучал в стекло. Женщина взбежала по лестнице и открыла дверь.
— Только ты, Ева, — сказал ей Гастек.
Она закрыла за собой дверь и присела рядом со мной.
— Могу я осмотреть вас Ин Шинар?
Учитывая, что мои руки горели как в огне, это, вероятно, была хорошая идея. Я повернулась к Ровене, и она забрала у меня Конлана, улыбаясь ему.
— Вот где мой маленький принц.
Конлан погладил огненные волосы Ровены и издал милый звук.
Я попыталась снять рубашку. Боль пронзила все мое плечо. Нет.
— Вам придется ее разрезать, — сказала я.
Ева открыла свою сумку и достала ножницы.
Конлан ворковал, выглядя как самый очаровательный ребенок, сама невинность во плоти. Будто он никогда не превращался в монстра и не ел мышей со своим отцом в лесу. Мой сын был мошенником.
Ева разрезала правый рукав, тот развалился. Я послала импульс магии по ткани, и черный порошок дождем посыпался с нее на пол. Последнее, чего я хотела, это чтобы повсюду была моя запекшаяся кровь.
Ровена ахнула.
Порез на моем бицепсе был довольно глубоким. Он тоже приобрел странный зеленый цвет. Я подумала, что что-то не так. Эта сука отравила меня.
— Продолжайте, — сказала я Еве.
Ножницы скользнули по моей руке. Моя рубашка упала, оставив меня в спортивном лифчике. Дюжина неглубоких порезов, расцветающих зеленью, покрывали мои руки. Моя лопатка горела в том месте, куда вонзился кинжал.
Ровена прикрыла рот рукой.
— Почему ты ничего не сказала? — потребовал ответа Гастек.
— Медики были уже в пути.
— Ты выглядишь так, словно прошла через торнадо из ножей, — сказала Ровена.
— У нее было два кинжала. У меня не было оружия, потому что «Биозащита» заставляет меня сдавать его, прежде чем я войду в лабораторию. Я не могла использовать слова силы, потому что Лютер оказался бы в опасности. Я забила ее до смерти голыми руками и микроскопом.
Два повелителя мертвых уставились на меня.
— Я не могла дать ей возможность прикоснуться к моему сыну, — сказала я им.
Гастек повернулся к медику.
— Насколько все плохо?
— Порез на правой руке глубокий. В этом случае лучше всего медленное заживление. Потребуется три сеанса в течение следующих двадцати четырех часов, если магическая волна не ослабнет.
— Со мной работает по-другому, — сказала я ей. — Зафиксируйте руку как можно сильнее. Это все, что мне нужно.
Она встретилась со мной взглядом.
— Если я сделаю все это сразу, это будет очень больно.
— Что ж, не привыкать.
— Мне нужно промыть раны. Они уже закрылись. Яд застрял внутри.
Я магией потянула за порезы, призывая кровь. Из порезов потекло красное. Ева отшатнулась, будто ее ударили током под напряжением.
— Этого достаточно? — спросила я.
Она сглотнула и подняла руки.
— Да. Пожалуйста, прекратите.
Я остановила кровотечение. Вспышка магии, и кровь, струящаяся по моей коже, превратилась в пыль.
Я протянула ей руку. Ева села рядом со мной, коснулась моей руки, ее пальцы холодили кожу, и начала петь. Ожог в моей ране превратился в лед, пронзив мышцы дюжиной острых игл. Она была первоклассным медиком. Большинство медмагов постоянным потоком вливают свою магию в тело, усиливая естественную регенерацию. Взрывные медмаги, которые встречаются гораздо реже, направляют магию в своих пациентов, исцеляя их, как неодушевленные предметы. Они превосходны в чрезвычайных ситуациях, потому что быстро заживляют даже самые тяжелые раны, но боль была невыносимой.
Какой-то ужасный зверь с зубами-сосульками укусил меня за рану и начал грызть ее.
Я разжала челюсти, пока не повредила зубы.
— Мне нужно поговорить с моим отцом. Сахану, которая напала на нас, не единственная. Рейзер в городе, так что их будет больше.
Мускул дернулся на лице Гастека.
— Откуда ты знаешь, что Рейзер в Атланте?
— Несколько дней назад Стая сделала фото, на котором он красуется на крыше недалеко от Сэнди Спрингс.
Теперь боль была почти невыносимой. Я проверила, на месте ли рука. На месте.
Гастек нажал кнопку на своем телефоне.
— Да, сэр? — произнес мужской голос.