- Бегаешь, как бешеный заяц, а по курьерской доставке - как хромая черепаха, самый последний - возмущался его друг, Гриф, которому в очередной раз не удалось догнать своего товарища. Запыхавшись, он плюхнулся рядом с Беном на скамейку.
В противоположность Бену, у Грифа были русые, коротко стриженые волосы, и всегда улыбающиеся серые глаза.
Гриф был самым близким другом Бена, но не только возраст сблизил мальчишек, которым исполнилось по четырнадцать лет. Весельчак и балагур Гриф прекрасно ладил с замкнутым, неразговорчивым Беном, хотя его нелюдимость имела свои причины.
Бен быстро осваивал основы волшебства, у него это хорошо получалось, и как оказалось, даже намного лучше, чем у других. Ведь мало владеть волшебством, нужно было еще и овладеть волшебными кольцами, с которыми не так просто было справиться. Без них волшебник мало на что был способен, разве что показывать фокусы в цирке, а вот Бена кольца слушались беспрекословно, позволяя ему в полной мере раскрыть свои волшебные таланты, и эту его способность приписывали к его одной странности.
- Аномалия! - так говорил профессор волшебного врачевания, мистер Табл, утверждая, что его магия здесь бессильна.
Все дело в том, что прямо из ушей Бена торчали длинные волоски, и как их не стриги, все равно кустистым пучком они выползали снова и снова.
Получая постоянные насмешки, уколы и обидные шуточки, Бен отрастил прическу, а-ля моптоп, прикрывавшую его волосатые уши, и хоть как-то скрывавшую эту оказию.
Грифа это абсолютно не смущало, даже наоборот, он принимал индивидуальность друга, считая такую странность его яркой отличительной чертой:
- Если волоски растут, значит, для чего-то это нужно! - так он рассуждал, убеждая в этом своего друга.
Иногда, подкрадываясь к уху Бена, Грифу очень нравилось щекотать ими свой нос, и громко чихать.
Как по команде, крылышки кроссовок Грифа вытянулись, изо всех сил стараясь оказаться длиннее, чем у Бена.
- Ты же прекрасно знаешь, что они одинаковы! - усмехнулся Бен.
На замечание друга Гриф шумно вздохнул:
- Знаю, просто хотел в этом убедиться. Ну, тогда получается, что все дело в твоем Би-Джи!
- А он - то здесь причем?
- Как это причем? Наверняка, Би-Джи зависает, как самый отстойный гаджет, и выбирает самый длинный маршрут, чтобы ты, за свои постоянные опоздания, получил очередную взбучку!
- Это полная чушь!
На несправедливое замечание Грифа, Бен резко отмахнулся, и демонстративно отвернулся от друга.
В тот же миг, стайка Джи подлетела к возмущенному Бену, стараясь отщипнуть его волоски, которые выпирали из его ушей. Пришлось отмахиваться и отбиваться от них, как от надоедливых мух.
- Привет! - подлетев, Гри-Джи хрумкнул выпирающий из уха Бена растущий волосок, и с чувством выполненного долга, приземлился на плечо своего хозяина, Грифа.
- Между прочим, вчера, Би-Джи от начальства ой как влетело! На него было больно смотреть! Весь ссутулился и сник, словно засыхающий на корню цветочек, без капли воды. И где вас все время черти носят? Заказов пруд пруди, дел невпроворот! - недовольно пропищал Гри-Джи.
- Вот у него и спроси! - проворчал Гриф, заметив приближающегося навигатора, с перекошенным от злости лицом Бена.
- И чего вы тут расселись, лентяи, время не ждет! Админ уже всем выдал квитанции на выезд!
- Увидимся! - крикнул Бен, и взял разбег к администраторскому бюро, чтобы принять заказ.
- Погодите, мы еще утрем вам нос! - в очередной раз пообещал им Би-Джи, следуя за напарником, подлетев к главному администратору распределительного зала, коим являлся Зигмунд Кастл.
Это была незаурядная личность, со скромными задатками по владению колец, но как ему казалось, с большими администраторскими способностями. Вид у него был, как у стойкого оловянного солдатика, вышколенного армейской службой, с военной выправкой, и как принято в армии, он во всем требовал идеальный порядок и беспрекословное подчинение его правилам. Если бы не призвание волшебника, из него бы получился великолепный свадебный генерал, браво марширующий в очередном парадном марше.
Лицо его было продолговатым, и гладко выбритым, до самой синевы. Волосы на голове были идеально уложены: волосок к волоску, и даже брови, выстроившись в ряд, как в строю, словно отдавали честь; тонкие губы, небольшие глаза и орлиный нос подчеркивали его бескомпромиссность в том или ином вопросе. Щепетильность его не знала предела, и только о Бена она разбивалась в пух и прах, что и отразилось на отношениях между ними.