Traquair House Ale* - (Traquair House Ale - темный эль с ванильным привкусом и дубовыми нотками в букете).
Taddy Porter* - (Taddy Porter - лучший представитель класса портеров, с подкопченным вкусом и плотной густой пенкой).
Old Brewery Pale Ale*(Old Brewery Pale Ale - золотистого эля с земляными нотками в букете), и заканчивая
Theakston`s Old Peculier* - (Theakston`s Old Peculier - представитель класса старых добрых элей).
(Чрезмерное потребление алкоголя вредит вашему здоровью).
Принося очередную порцию крышек, на укоризненный взгляд жены он весело отвечал, постукивая по выпирающему пивному пузу.
- Хобби требует жертв! - И к огорчению миссис Фэдиш, эта коллекция еженедельно пополнялась.
- Да нет, - ответил Свен, - это вынужденная мера. Дверные колокольчики пропадают, их туристы на память срывают.
- Вот как? - удивился Фэдиш, - хм, почему не напишите жалобу?
- Ну что вы, мы не в обиде, это же на добрую память, да и на них наш фирменный логотип*(логотип - графический знак, символ для повышения узнаваемости в социуме - товарный знак), и лишняя реклама нам не помешает!
- Ну да, ну да... - протяжно ответил полицейский.
Наконец, убедившись в правдивости слов почтенного мистера Свена об отсутствии незарегистрированных лиц, верный служитель правопорядка заглянул, на всякий случай, за открытую дверь кабинета, и на этом закончил свой осмотр.
- Вас кто-то неверно информировал... - пожал плечами продавец, - вы сами в этом убедились!
Констебль не нашел подходящих слов, чтобы сгладить неловкость, и не обидеть знакомого продавца и директора служебной проверкой.
- Извините, сэр, служба такая...
- Все в порядке, я все понимаю! - улыбнулся в ответ мистер Свен.
Служака вышел в коридор, и Сэмюэль, закрывая за ним дверь, взглянул на старую фотографию, и в сердцах про себя ругнулся, понимая о своей допущенной оплошности.
На фотографии, за домом выглядывало огромное дерево, а между листьями прятался маленький сказочный человечек. Он сидел с веткой в руках, и наматывал на нее серый дым, валивший из трубы.
Прикрыв дверь, они тем же путем вернулись в магазин.
Оценив кислый вид мистера Фэдиша, продавец сладостей незамедлительно достал из ярко освещенной витрины воздушное семицветное пирожное, и протянул его констеблю на белоснежной фарфоровой тарелочке.
- Не расстраивайтесь! Вот это пирожное быстро поднимет вам настроение. Ведь оно так и называется: «хорошее настроение»! - весело подмигнул ему добрейшей души продавец и директор в одном лице.
- А это вашей жене! - закрывая коробку с пирожным, вдогонку к первому презенту, предложил Сэмюэль.
- И почем нынче хорошее настроение? - грустно спросил полицейский.
- Ну что вы, это за счет заведения, как самому постоянному и преданному клиенту. - любезно предложил директор.
- Ну, мистер Свен... как - то неудобно! - засмущавшись, сказал Фэдиш.
- Это пирожное - одно из моих любимых. И название прекрасное: «Грезы любви!» Это вам, от души!
- Ну, разве что, от души! Тогда, пожалуй, еще одно.
Аппетитные алые губки улыбались констеблю на белоснежном корже, в форме сердечка, скрепленные кремовой прослойкой.
«Грезы любви» было снова бережно запаковано в маленькую фирменную коробочку, с названием кондитерской «Фредант».
С видимым удовольствием, Фэдиш, было, развернулся попить чайку, как тут неожиданно замер, и хлопнув себя по лбу, воскликнул:
- А я-то думаю, что не так с той фотографией!
- С какой фотографией? - с непонимающим видом отозвался Свен, внутри похолодев от страха.
И подняв указательный палец, Фэдиш затряс им в воздухе:
- Меня не проведешь! - и хитро усмехнулся.
- А что случилось, что такое? - занервничал кондитер.
- На фотографии, за домом было дерево.
- Да? - вопросительно воскликнул Свен.
- А на нем... - продолжал Фэдиш, сделав многозначительную паузу.
- А что на нем? - упавшим голосом пролепетал Свен.
- Как что? Листья на нем, а значит, это было летом, да и мальчишки на фото легко одеты. А зачем, и с какой целью, скажите на милость, в такую жаркую пору разжигать камины? - блеснул своим «кругозором» Фэдиш, всю жизнь мечтавший стать знаменитым сыщиком, но, почему-то, этого так и не случилось.
- Ваше начальство явно вас недооценивает, - не раз говорила его «любимая» теща, близоруко щурясь на зятя. - Ну да ничего, придет время, и вы им еще докажете, что у вас врожденный нюх сыщика! - заявила она, когда он в очередной раз нашел ее потерянные очки на ее лбу.
И вот, кажется, подвернулся подходящий случай, и он с триумфом взглянул на мистера Свена.
- Ах, это... - с облегчением вздохнул Свен, - это наша тетушка на печи готовила пирожки с брусничной начинкой! Ох, какие я вам скажу, были вкусные! Пальчики оближешь!