— Что происходит?
— Не знаю, шум на улице.
Солдаты высыпали в коридор, все едва одетые и встрепанные со сна, но сержант приказал им вернуться на места. Пришлось повиноваться: пока еще никто не испытал на себе тяготы наказаний, но наслушаться о них солдаты успели. Впрочем, выглядывать из окон им никто не мешал, так что рядовые облепили их, точно пчелы улей, и повысовывали головы на улицу.
Сперва Легар не мог понять, что происходит внизу, там, откуда он смотрел с высоты второго этажа. Метались блики фонарей, из тьмы проступали очертания людей и повозок. От женской казармы торопливо шагала леди Мелинда, простоволосая, в тонкой батистовой сорочке, кое-как заправленной в форменные брюки. Слышались приглушенные голоса. Кто-то поставил фонарь на край повозки, и Легар увидел… Должно быть, другие солдаты не разобрали, что же осветил фонарь. Он и сам скорее дорисовал воображением, нежели рассмотрел — но когда ты работаешь в мясном цеху, ты знаешь.
Легар вернулся на свою койку. Нет, он изначально знал, что тут будут демоны. И ему придется с ними сражаться. Но он не думал, что демоны могут так искалечить человека. Солдаты проходили мимо него, возвращаясь на свои койки. Никто из них не спал и не собирался спать, был уверен Легар. Хоть один из них представлял в точности, что их ждет здесь? Вряд ли.
Так что он дождался следующей ночи.
Легар раздумывал, стоит ли собирать пожитки. Отец останется весьма недоволен, когда он вернется, потеряв все. Но Легар решил пожертвовать добротными холщовыми рубахами, на которые ему скидывались всей улицей. Конечно, его спросят, что с ними стало, и тем более, спросят, отчего Легар вернулся, так и не повоевав. Легар пообещал себе непременно выдумать в дороге достойный ответ.
Тем не менее, рубахи его интересовали действительно меньше, чем собственная репутация. Легар остановился у сарая, раздумывая, не зайти ли… чтобы прихватить топор. Если отрубить себе палец, подобное же может считаться достойной причиной, по которой его бы отправили домой с поля боя? Впрочем, суровые мясники могли бы ответить, что палец — это несерьезно. Вот целая рука — это да. Вот тут можно поверить, что человек не годится в солдаты.
И все же Легар проскользнул внутрь хозяйственного сарая. Велия застала его уже размышляющим, с топором в руке.
— И что же ты удумал?
Легар вздрогнул. Ведьмочка двигалась почти бесшумно, как все из ее рода.
— Бегу отсюда. Хочешь со мной?
Велия помотала головой. Она, кутаясь в шаль, прислонилась плечом к косяку распахнутой двери, ночной ветер слабо шевелил ее воздушные кудри.
— Я остаюсь.
— Тогда что ты делаешь здесь в этот час?
— Я просто люблю гулять по ночам. — Велия покачала головой с беспомощной улыбкой. — Ладно, ладно. Не могу заснуть.
Она, несомненно, тоже знала о происшествии с отрядом у котлована.
— Идем. Я не буду тебя уговаривать, просто покажу кое-что. Что бы ты ни решил, тебе будет полезно взглянуть.
Легар раздумывал несколько секунд. Он не хотел задерживаться, боясь, что его застанет еще кто-нибудь с привычкой бродить по ночам. Но любопытство пересилило осторожность.
— Ладно. Но сразу скажу, я не передумаю.
Он не без удовольствия понял, что не дождется от нее ответа “посмотрим”.
Велия провела Легара за хозяйственные постройки, в самое темное место гарнизона. Легару пришлось проморгаться как следует, прежде чем он смог рассмотреть в скудном лунном свете несколько тонких деревьев и крошечный алтарь перед заполненной водой ямкой.
— Здесь справляют ритуалы те, кто верит в Высшую Айне. Кто здесь из Бралентии. — Велия качнула головой. — Лейтенантесса тоже сюда ходит.
— Леди Мелинда?!
Велия рассмеялась, несколько удивленная тем, как Легар оживился.
— Никогда ее тут не видела, но, наверное, да. И она. Только не думай, что она тут догола раздевается, погода не та, да и воды маловато, чтобы принимать омовения.
С этим трудно было поспорить. Легар с трудом мог оценить глубину заполненной водой ямки, но даже сидя на корточках едва ли можно было рассчитывать намочить колени.
— Идем. Тебе не помешает немного благословения Высшей.