Велия скинула сапоги и принялась закатывать штанины. Легар мог бы сказать, что не будет преклоняться перед ложным идолом, но подумал о том, какие ему предстоят тяготы на предстоящем пути. Демиург Уризен от него, кажется, отвернулся. Так может, не грех был подластиться к иной святой. Айне, может, и не вполне настоящая, а все-таки женщина, должна быть милостивей… Легар тоже разулся.
Велия, уже стоящая в воде, обернулась через плечо и протянула ему руку, улыбаясь. Легар медлил едва ли секунду: он не знал ни одной бралентийской молитвы, и, тем более, не знал бралентийского, так что мысленно воззвал к Высшей так, как всю жизнь обращался к Демиургу. И шагнул в воду, а затем сжал ладошку Велии.
А потом открыл глаза. Над ним было темное небо, испещренное слегка размытыми бусинами звезд. Их заслонила копна темных кудрей Велии.
— Ты в порядке?
Легар постепенно понимал, что лежит на спине, все тело его ноет, особенно так и оставшиеся в холодной воде пятки. Удивительно, что в первую секунду, когда он шагнул в ямку, вода показалась ему теплой и приятной. Но сейчас полуночный кусачий ветер пробрал его до костей.
Не без труда Легар сел и потер лоб, глаза, точно засыпанные песком, напряженное лицо. Голос Велии доносился откуда-то сбоку. А еще Велия была среднего роста и темнокожей, а Легар видел перед собой высокую бледную женщину с лисьи узкими по-мелуккадски глазами. Она стояла за алтарем, и иссиня-черные волосы спускались до самой земли, скрадывая складки ее старомодного белоснежного платья.
— Ты ее видишь? — Краем рта спросил Легар.
— Кого?
Он смотрел на даму, величественную, как сама королева, пока она не показала ему какой-то знак, понятный, быть может, в другой стране. И не начала таять в воздухе. Легар подтянул колени к груди, часто дыша. Ему стало жарко от переживаний, несмотря даже на стылую ночь. Айне? Могло ли это быть? Говорили, что Высшая являлась только еретичке Мидж, из-за которой теперь происходило столько неправедных, ужасных вещей.
Велия обулась и протянула руку, чтобы помочь Легару встать. Он осмотрел себя: в нем ничего не изменилось.
— Ты уверен, что хочешь уйти сегодня? Ты, кажется, нездоров, — сказала Велия.
— Да, — отозвался Легар. — Я останусь… еще ненадолго.
Велия ушла. Легар не спрашивал, как ей удалось ускользнуть из казармы и как она попадет назад. Он сам нашел потайную лазейку, которую не собирался выдавать. Но как только остался в скромном святилище меж чахлых деревьев один, снова принялся рассматривать и испытывать себя. Он был уверен, что Айне если не даровала ему волшебную силу, то уж точно как-то пометила, как своего нового пророка.
Легар провел еще несколько часов в темноте, пока совершенно не устал и не замерз. Тут он все-таки решил вернуться в казарму. Тем более, что никто не собирался давать ему поблажки на учениях, пока он не откроет миру, что он новый пророк. А он собирался попридержать эту информацию до подходящего момента.
По пути меж сараев Легар замедлил шаг, снял с шеи шнурок со знаком Демиурга — священным треугольником — раскрутил над головой и послал куда-то поверх крытых дранкой крыш. И даже не стал вслушиваться в стук от падения. Этот символ больше не было ему нужен и судьба его Легара не волновала. Отныне он поклонялся иным Высшим.
Глава 5
Таверна “Гусь и стрела” притулилась на самом краю города, неподалеку от крепостной стены. Судя по всему, выгоду от проживания там охотник на нечисть видел в том, что почти все путники, входящие в город, хотя бы ненадолго задерживались в таверне, и тот мог слышать самые свежие новости: в том числе, о появившемся где-нибудь демоне. Впрочем, внутри “Гуся и стрелы” оказалось не так душно и накурено, как можно было ожидать. Таверна как таверна, не лучше, но и не хуже других. С вопросом, где можно найти охотника на демонов Кенна обратилась к девушке за стойкой: то ли хозяйке заведения, то ли дочери хозяина. Девушка мрачно осмотрела Кенну, прежде чем ответить, но, видимо, жандармский мундир и маячивший позади жрец успокоили какие-то тревоги трактирщицы. Она ткнула пальцем в один из угловых столиков, и Кенна с Тейром поспешили туда.
Хуан оказался крепким загорелым парнем с копной беспокойных каштановых кудрей, поэтически ниспадавших на плечи. Только взглянув на Кенну, он тотчас разулыбался, а Тейра, казалось, не заметил вовсе.
— Присядешь, красотка?
Кенна настолько редко слышала, чтобы к ней так обращались, что сперва не поняла, что Хуан разговаривает не с кем-то у нее за спиной. Но когда он подмигнул, она догадалась. Наверняка многим девушкам, которых он так подзывал, это нравилось. Многих, наверняка, бесило.