Наконец, трактирщица отпрянула от Хуана, закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Ну, теперь-то мы можем идти? — Нарочито громко спросила Кенна.
Она была слишком утомлена, чтобы по-настоящему сочувствовать трактирщице, тем паче, что Хуан на ее собственный взгляд не выглядел мужчиной, ради которого стоило бы так убиваться. Но что Кенна точно ощущала, так это то, насколько всем участникам сцены, включая ее саму и Тейра, неловко. Вряд ли трактирщице станет намного лучше, когда они уйдут, но, по крайней мере, чем раньше закончится сцена, тем быстрое постояльцы, повздыхав минут десять “вот оно как бывает”, начнут забывать произошедшее.
— По крайней мере, ты меня выволокла не за космы наружу, — как ни в чем не бывало ухмыльнулся Хуан, когда они вышли на улицу.
Кенна пожала плечами и задумчиво пробормотала, как бы себе под нос:
— Пока мы не вышли из города, может, стоит купить пояс целомудрия?
— Только если ключ будешь держать у себя ты, красотка. Нет? Понял.
Кенна сделала движение рукой, как будто что-то выбрасывает за плечо.
Пользуясь именем генералиссы и требуя послать счет на имя той, Кенна устроила парней в ближайшей гостинице, куда менее симпатичной, нежели “Гусь и стрела”. Когда Кенна причесывалась перед сном, уже в общежитии, она вытряхнула из волос хлопья краски — нападавшие на нее, вероятно, в момент, когда постояльцы устраивались на втором этаже. Встретиться снова, уже отправляясь в путь, они договрились за час до полудня, но Кенна, проснувшись с рассветом и ворочаясь в стремительно холодеющей на утреннем сквозняке постели, решила не слоняться без дела по комнате почем зря. Генералисса выделила достаточно денег, чтобы найти лошадей, и Кенна взяла трех скакунов прямо в конюшне жандармерии. Пришлось переплатить — лошади считались казенными — но Кенна не жадничала. Вряд ли ее путешествие затянется, полагала она. Тем более, дурацкая цель сделала ее на время меньшей приверженкой долгу, нежели обычно.
Каково же было изумление Кенны, когда, подходя к гостинице, она увидела, что из окна второго этажа свисает ее новый знакомый, охотник на демонов. Хуан, наполовину вылезший наружу, приветливо помахал Кенне и, извиваясь всем своим мускулистым телом, вернулся в комнату. Кенна привязала лошадей и поднялась на второй этаж: достаточно быстро, чтобы еще успеть застать сцену, в которой Тейр держался за икры Хуана. Охотник, впрочем, стоял с растерянной улыбкой. Но обмануть Кенну ему не удалось.
— Смотри, еще раз попытаешься сбежать, я тебе еще и ошейник куплю, на поводке. — Пообещала она, мрачно сложив руки на груди. Рыдающей новой зазнобы за дверью не обнаружилось, но Кенна не сомневалась, что дело и на этот раз в том, что охотник высматривал юбки с большей страстью, нежели демонов.
— А ты затейница, — отозвался Хуан со своей обычной флиртующей улыбочкой. Но, кажется, понял, что ослеплять Кенну блеском зубов бессмысленно.
— Выдвигаемся, — скомандовала она, махнув рукой и выходя из комнаты. — Тейр, встань уже с колен, твой новый друг больше никуда не денется.
Кенна собиралась выехать не позже полудня, и, раз уж она явилась за напарниками раньше назначенного времени, то они могли отправиться в путь задолго до намеченного часа. Почему бы нет? Небо ответило ей, почему.
Дождь пролился внезапно и бурно. Тучи окружили солнце, не мешая тому светить, так что из-под крыши дождь казался игрой янтарных занавесок за окном.
Кенна выглянула из двери, чтобы убедиться: ей не кажется, на улице ужасный ливень. Будь ее задание вопросом жизни и смерти, она взяла бы Тейра с Хуаном за шкирки и втащила на лошадей. Но по ее разумению, цель предстоящего пути отнюдь не стоила того, чтобы мокнуть почем зря. Генералисса, может, и возразила бы, но Кенна дала себе зарок до самого конца путешествия больше не оглядываться на мнение матери. Тем более, только предполагаемое.
Хотела бы Кенна быть похожей на мать? Нет. Во всяком случае, она не сказала бы, что мечтала об этом. Леди Стил, еще до того, как стала генералиссой, и, судя по рассказам, в том числе, в печати, даже до того, как стала, собственно, леди Стил, уже слыла особой малоприятной. Но только Кенна, да, может, Нинон, ее двоюродная сестра, которую леди Стил растила, как родную, имели полное представление, что из себя представляет женщина по имени Эжени Райчацки, в Эльзиле внезапно превращавшаяся в Лилли Стил.