Главарь пожал плечами. И вышел вперед. Лидером шайки оказался, разумеется, не тот мужчина, который преградил путь повозке, рискнув угодить под копыта лошадей. Коренастый бандит с бородкой клинышком, в неожиданно недешевой коричневой жилетке — вероятно, с чужого плеча, впрочем. Он производил впечатление самого хитрого, если не самого умного из всей банды.
— А мы проверим, так ли оно. Вдруг ты скромничаешь. — Бандит прошелся по дороге перед лошадьми вперед и назад. Затем обошел их слева. — В конце концов, мы уже потратили на тебя время, а я деловой человек. Никто не занимает мое время бесплатно.
Главарь оказался рядом с Зорой и стремительным движением схватил ее за колено.
— По крайней мере, у тебя прелестная спутница.
— Это моя жена!
— Без разницы. Жена, сестра, дочь — все вы собираетесь сопротивляться, когда я предупреждаю, что сделаю с ней. Редко случается, чтобы женщину я получал без боя. Но это даже хорошо. Интересно.
— Какая банальность, — вполголоса сказала Зора, глядя перед собой. Руки она сложила под грудью, старательно игнорируя ладонь мерзавца на своем колене.
— Хотя некоторые мужья, ну или отцы, так пугаются, что начинают орать: я ее не знаю! Попутчица! Прибилась ко мне какая-то! Это тоже весело. Девица принимается визжать, а сопротивляется еще похлеще, чем когда мы решаем полюбовно. — Ладонь бандита поползла выше, сдвигая край плаща, в который Зора пыталась закутаться поплотнее, пока дремала. — Мы как решим, милашка? Поплачешь и разденешься или будешь верещать и шлепать меня по лицу ладошками?
Зора бросила на мужа взгляд и снова коснулась его плеча.
— Дорогой, это того не стоит.
Она видела, как Аннар практически закаменел от гнева. Даже его зрачки не двигались. Зора прекрасно понимала, что творится с мужем: в голове стучат барабаны ярости. Может, мне стоило предупредить их, подумала она, перебегая взглядом по лицам бандитов. Вдруг бы они послушали… Но пока еще на ее памяти такого не случалось.
Я могла бы сказать, что мне жаль, подумала она, но мне не жаль.
Аннар схватился за меч.
Деревушка называлась Шоме, и Аннар с Зорой без труда нашли себе комнату на втором этаже местного трактира. Через деревушку мало кто проезжал — может, не в последнюю очередь из-за грабителей на дорогах. Трактирщик был рад каждому гостю.
— Я говорила, что это того не стоит. — Вздохнула Зора, смочив ссадины на спине мужа теплой водой. Следовало наложить мазь и повязку, но, несмотря на все сочувствие, что она испытывала к супругу, Зора честно признавала, что ранен он легко. В те времена, когда они тайком обжимались в сарае у дома его родителей, Аннар порой получал травмы и посерьезнее. И это даже не мешало им кувыркаться до рассвета.
— Ты говорила и снова оказалась права, — с улыбкой отозвался Аннар. Но когда Зора провела рукой с едким снадобьем по его спине, вздохнул отнюдь не сладострастно.
— Мы должны быть осторожнее.
Он не был уверен, что это так уж необходимо, но не стал возражать.
Что им точно нужно было сделать, так это купить новый кнут, чтобы погонять лошадей.
Когда жена закончила его врачевать, она помогла Аннару снова одеться. Хотела пошутить о том, что ее неимоверно радует его вид без рубашки, но ей не хотелось бы, чтобы супруг простудился… и запнулась, встретившись с его взглядом. Не сразу Зора поняла, отчего Аннар так смотрит на нее. Ее ладонь замерла на его воротнике.
Видит Демиург, он все прекрасно понимал. Что касалось ее, их обоих. Но иногда ему казалось, что ей могут причинить вред, и он терял голову. Слишком сильно терял.
Однако теперь было что-то еще… Этот взгляд был похож на сотни таких же, которые Зора ловила на себе прежде, но теперь в глазах мужа появилось нечто новое. Боль, как и раньше, однако иного рода.
— Зора, — Аннар накрыл ее руку своей. — Я должен признаться тебе…
— Нет, милый. — Она мягко улыбнулась. — Не должен.
— В таком случае, я обязан… Я чувствую, что не могу иначе. Я хочу рассказать тебе, что делал в твое отсутствие.
— Если ты считаешь, что мне будет полезно это услышать. — Она снова улыбнулась, медленно моргая. И это движение ее ресниц заставляло его забыть, как дышать.
Аннар притянул ее ладонь к своей щеке.
— Ты лучшая женщина на свете, моя Зора.
И он замолчал. Только что у него была уверенность, что даже признайся он ей в своих грехах, кои, поистине, велики, она не оставит его. Но тотчас Аннар вспомнил кое-что, чему был прежде свидетелем… Зора была удивительно нежной с ним, однако она знала, и как гневаться. Он видел последствия.