Мелинда не была единственной девушкой в гарнизоне, не была и самой красивой, и даже не являла собой удачное сочетание высокого звания и природной миловидности: некоторым дамам с этим повезло больше. Но в Мелинде была какая-то уникальная притягательная сила... мощь, сочетающаяся с беззащитностью, то тут, то там проглядывающей в уголках губ. Полное поглощение делом — и мечтательный взгляд... Она была не хороша в превосходящей степени, но интриговала, сама того не желая.
— Я принес Вам цветы.
Мелинда наконец оторвалась от бумаг, развернулась и смерила Легара суровым взглядом.
— Вы занимались этим вместо того, чтобы чистить свое оружие?
— Я... — Легар опешил. — Хотел сделать Вам приятное!
“Тебе, неблагодарная ты сука!” — яростно прозвучало в его мозгу. Конечно, бралентийка, аристократка и выше его по званию — она считала, что у нее есть право плевать на его чувства.
— Мне будет приятно, если Вы перестанете нарушать дисциплину и вернетесь к своим прямым обязанностям, рядовой.
Мелинда бросила выразительный взгляд на часы, висящие в углу комнаты. Рядом с ними в сумраке был различим портрет генералиссы Стил, которая вдохновляла и укоряла Мелину своими живо написанными глазами.
— Если Вы полагаете, что о вашем с Фоццано глупом споре еще не оповещен весь гарнизон, то заблуждаетесь. И имейте в виду, подобную глупость я не одобряю. Все, что мешает войне — забудьте.
Мелинда пыталась не поддаваться сформированной пропагандой привычке: видеть в эльзильцах врага. Но она уже год моталась по этой стране, меняя гарнизон на гарнизон, и слишком часто ее доброжелательно протянутую руку выкручивали. Она злилась, черствела, и как только начинала раздражаться всерьез, готова была выплескивать свое неудовольствие на первого же эльзильца, который вел себя… ну, как эльзильцы обычно относились к бралентийцам? А в особенности, бралентийкам? Мелинда подсознательно ждала, что к ней обратятся с презрением, и, видят Высшие, хоть раз бы ошиблась.
— Я приказала всем быть в койках к моменту отбоя. У вас осталось две минуты. Но если Вы так желаете побывать на гауптвахте, не могу помешать.
Мелинда снова повернулась к столу, показывая новобранцу, что бумаги ей интересней его, цветов, или того и другого вместе. Легар бросил букет на пол, позабыв, что сорвал его в священном месте, и топнул ногой, размазывая в кашу нежные стебли и лепестки. Уже шагая прочь по коридору, он вдруг подумал, что нужно было накричать на Мелинду. Может быть, так она поняла бы, что для него это не просто спор… что он действительно страстно, иссушающе желает ее. Даже несмотря на ее не слишком изящный носик. Эти бралентийки невыносимы, подумал он. С этими эльзильцами одни проблемы, подумала в то же время она.
Их государства воевали веками, и вот едва ли не впервые за долгую историю боролись плечом к плечу против единой угрозы, равно страшной для всех — демонов.
Мелинда действительно прошла путь от рядовой до лейтенантессы, пусть и до того, как пришлось воевать с демонами, да еще и при помощи диковинных стрелковых орудий. Принцип действия которых она, сколько ни тщилась, не понимала.
Мелинда слышала шаги по утрамбованной до твердости камня земле стрельбища, но не стала оборачиваться, учуяв знакомый запах крепкого табака. Капитан Райчацки. Он остановился рядом с нею, наблюдая, и молчал, пока Мелинда не сделала выстрел, чтобы не говорить ей под руку.
— Зачем Вы стреляете тут в сумерках?
— Потому что мне придется делать это в бою.
— Ваша правда. Кажется, у демонов мало общих с людьми слабостей, никто из них не выражал при мне желания отправиться с наступлением ночи спать. И ни один даже не стрельнул сигарету, что особенно обидно, — Райчацки затянулся. — А я было думал, у нас получится с ними найти общий язык.
Мелинда ничего не ответила. Она сносила сарказм капитана, как хлестание вениками в сааэшейской бане: терпко и порой почти больно, но в общем и целом, она наслаждалась процессом. Да и запах крепкого табака ее успокаивал.
— Очень вы своих балуете, — сказал Райчацки, вспоминая, как обращается Мелинда с солдатами на стрельбище. — Понимаю, хотите понравиться. Напрасно.
— Не пытаюсь. Половина из них поляжет в первом же бою, оставшиеся сосредоточатся на важном.
— Сперва нужно довести их до первой схватки. — Сказал Райчацки.
Вместо ответа Мелинда вскинула ружье и попыталась поразить цель: бело-красную мишень на другом конце поля. Затем еще раз. И еще.