Шоме оказалась деревушкой размером побольше, чем ожидал Тейр, и куда меньше, чем рассчитывала Кенна. Все пространство уже на въезде можно было окинуть взглядом: в деревне насчитывалось всего три улицы, и те назывались так только потому, что как-то так друг напротив друга встали дома. Казалось, те выросли из земли, подобно грибам, естественно и не слишком стройно. Даже двери домов выходили куда попало. Зато на пересечении этих куцых улиц, на некоем подобии площади, торчал фонтан с фигурой святой Аньеллы (что позволило ваятелю с самыми благочестивыми намерениями изобразить девушку с голой грудью). Фонтан не бил, но вода в нем была, правда, зеленая и подернутая ряской. Мраморное — если это был мрамор, Кенна в подобном не разбиралась — лицо святой, впрочем, выражало один только возвышенный восторг. Жители деревни, судя по всему, порешили, что если святая не возражает, то и им подобное положение дел вреда не нанесет.
Путники спешились и принялись искать место на ночлег.
По крайней мере, наутро парни побрились, что тотчас придало им солидности. И всей миссии, как будто бы тоже.
— Хорошо. Я бы не выдержала, если б ты решил отращивать бороду, от тебя и так слишком много волос. — Сказала Кенна, бросив взгляд на Хуана поверх газеты.
Двухнедельной, увы, давности. Она еще приказа от леди Стил не получила, когда эта газета вышла в печать. Вот о чем Кенна еще не подумала… Все новости теперь ей заменят слухи. Что ж, разве не за этим ее услали из столицы? Собирать сплетни?
Но газетой было удобно прикрываться от спутников, и Кенна продолжала делать вид, что читает. Тейр и Хуан беззлобно ругались из-за хлеба. Охотник на демонов вел себя так, как будто он тут если не главный, то хотя бы следующий после Кенны: уважения к ней самой он не испытывал, но не мог игнорировать ее жандармское звание. К тому же, после удара, в нем зародилось к ней некое пугливое отвращение. Не настоящий страх, но та смесь из разного рода неприязни, которую испытываешь к бродячей собаке, не зная, что получишь, протянув к ней руку. То ли укусит, то ли блох на тебя насажает. Ни о каком “веселье” с Кенной Хуан больше не мечтал, разве что в качестве мести ей за нанесенное оскорбление. Охотник вовсе уже думал, не сбежать ли ему, но мысль о золоте останавливала. Компания ему не нравилась, это факт, но если ему нужно было просто таскаться за самодурствующей городской девчонкой и вялым младшим жрецом, выразительно поигрывая время от времени мечом, что ж с того? Самые легкие деньги в жизни Хуана. Не считая тех, которые ему просто так давали его любовницы.
Кенна зашуршала газетой, внезапно впившись глазами в одну из статей. Как ей не хватало сейчас карандаша, чтобы привычно отчеркнуть то, что показалось важным!
Уж не из этой ли газеты Кенна взяла мысль, что о демонах следует спрашивать ведьм? Вопрос был только в том, где их найти. В лесах — в Апимских лесах — то есть, по другую сторону от столицы, да еще проехав мимо Ньеслу. О леди Дэлит Вальдес поговаривали, что она ведьма, иначе откуда бы ей столько знать о них, но Кенна, как никто, представляла себе, насколько преувеличены подобные слухи. Так что она могла разве что включить эти соображения в рапорт, не больше. Мир людей вытеснял волшебных существ. Прекрасные пастухи больше не крали одежду купающихся дев-птиц цунцу, а девушки не сбегали жить в пещеры к золотоглазым линормам с почти обжигающе горячей кожей. Теперь приходила очередь ведьм.
Вот почему Кенна не верила, что миру грозит нашествие демонов. Мир избавлялся от магии, отвергал ее, вытесняя в Иное. Тем более нелепым казалось, что именно оттуда что-то вдруг высунется в привычный, серый мир.
Кенна вспомнила невероятную уродливую тварь в кабинете матери. Не повторилось ли нападение? Но уж генералисса могла с ним справиться, разве нет?
Кенна погрузилась в воспоминания, так что на мгновение ей даже почудился истошный визг атакующего демона… нет. Ноги Кенны уже подбросили ее со стула, рука легла на эфес меча — раньше, чем Кенна осознала, что звук ей не мерещится. Кто-то действительно вопил. На два голоса.
У самых дверей Кенне пришлось протолкаться через толпу: люди бросились взглянуть, что же такое происходит, отчего такой шум, а увидев, ринулись назад.
По площади, если так можно было назвать пятачок со старым фонтаном, неслась женщина, подхватив юбки. Исполосованные ноги ее заливала кровь, и, судя по тому, сколько ее было, крестьянка ободралась не о кусты малины. Неровными тяжелыми прыжками за нею следовал демон. Кожа его была багрово-синюшной, на вытянутой морде горели белесые буркала — трудно было сказать, что найдется в мире отвратительней этого чудовища. Живот демона раздулся настолько, что мешал ему бежать и, вероятно, лететь: кожистые крылья волочились по земле, точно королевская мантия. Нетрудно было понять, что внутри монстра уже переваривается пара спутниц крестьянки. Кенна меньше, чем за секунду, поняла, как все, должно быть, было: подруги отправились в ближайший лесок за ягодами, судя по перекинутой через локоть израненной женщины корзине. Иное разверзлось, выпуская демона, и первой он прикончил наименее проворную. Две или три другие девушки бросились бежать, демон расправлялся с ними по одной. Повезло только последней, у которой хватило сил вырваться из хватки осоловевшего от сытости чудовища.