Теперь она, разумеется, померкла перед лицом катастрофы большой.
Жрецы первыми забили тревогу, когда язычники объявили о своей новой Высшей. Многие правоверные, впрочем, тоже бросались в возникающие тут и там культы почитания мятежницы Мидж. Сами по себе они уже не были безвредны. Некоторые секты являли собой просто бандитские шайки — со всем вытекающим. Некоторые практиковали опасные для жизни ритуалы, стремясь повторить вознесение новой Высшей. Королевство дрожало в лихорадке, и даже новая королева не могла унять этот жар. Пока еще не могла, возможно: Ее Величество считалась женщиной благоразумной и дальновидной — не без причин. И недурно было бы просто ждать перемен, день изо дня выполняя свою работу — вот о чем мечтала Кенна. Но мир вдруг заболел не на шутку. В столицу начали сползаться слухи о том, что живые люди попадали в самое Иное, а затем даже возвращались оттуда. Мало кто мог внятно рассказать, что видел там, в загробном мире, и Кенна не без оснований полагала, что эти истории наполовину сознательная ложь либо же следствие по-деревенски крепко настоянного самогона.
Генералисса Стил не отрицала, что нередко так оно и было.
— Но ты же не будешь возражать, что к нынешнему дню у нас уже есть свидетельства людей, которым невозможно не поверить.
Кенна отвернулась, не отвечая. Она не хотела спорить, согласиться же не претило ее сердцу. Наверное, кто-то действительно мог попасть в Иное и вернуться оттуда. Один человек из… миллиона? В конце концов, говорили, это когда-то сделала королева Фабиола. Впрочем, о ней еще говорили, что она обращается в волчицу. Но один из тысячи? Здесь, сейчас? Один из сотни?
— Со временем у нас будет один из десяти, кого кидало туда и обратно. — Прочитав мысли дочери по ее лицу, сказала леди Стил. Они с Кенной уже не раз вели подобный разговор и знали аргументы друг друга. — И я именно потому хочу поручить расследование этого дела тебе — потому что ты сомневаешься.
— И еще потому, что я не наследница трона.
— Ее Высочество, — леди Стил никогда не называла ее просто “племянница”, Демиург знает, почему. — никогда не обладала той прилежностью и сноровкой, которые достались тебе от природы.
— Это у меня от матери. — Сказала Кенна таким тоном, чтобы генералисса поняла, что дочь не пытается сделать ей комплимент.
— Зато красивые ресницы от отца.
— Надеюсь, только они. Не хотелось бы мне лысеть в тридцать пять.
Леди Стил махнула рукой, обрывая дочь на полуслове. Время поджимало, генералисса чувствовала это. Точно демоны из Иного не просто появлялись на земле: практически лезли к ней в окно. Впрочем, ее прошлая жизнь научила ее не исключать никакой возможности.
— В нагрузку возьмешь с собой жреца и охотника на демонов — да, теперь это действительно существующая профессия. Они сохранят тебе жизнь, когда ты будешь слишком упорствовать в своем неверии. — Леди Стил протянула дочери бумаги: адреса, приказы. У жреца и охотника, судя по всему, тоже не было варианта отказаться.
Но Кенна в глубине души действительно была вполне готова отправиться куда угодно, залезть в Иное через дыру… только бы доказать матери, что та не права.
Кенна еще помнила унылые Солнцедни с матерью в храме. Лицемерные требования отбивать поклоны Демиургу. И покуда она сама не могла твердо сказать, что ненавидит больше: сам культ Демиурга или же притворство леди-матери.
Всю дорогу до храма Кенна проделала, как во сне, погруженная в свои мысли. Что не помешало ей, впрочем, не только не попасть под кеб, но даже не испачкать сапоги, оступишись в лужу. Если в чем-то муштра жандармского отделения и пошла ей на пользу, то хотя бы в этом. Город Кенна чувствовала, точно он окутывал ее, прижимаясь к самой коже. Это, впрочем, не значило, что все его части ей нравились.
Вокруг храма был разбит сад. Мало кто помнил, что это языческая традиция, и уж тем более, мало кто стал бы об этом упоминать, кроме совсем уж бесстрашных и равнодушных к своей репутации людей. Гаго Прах мог бы, подумала Кенна. Человек, которого она боялась, как и вся страна, и желала бы видеть своим отцом. Чего кривить душой, когда мать представила ей настоящего ее родителя, Кенна была немало разочарована. Гаго Прах, несмотря на то, что жил и умер злодеем, был все же фигурой значительной и достойной если не уважения, то зависти.
И одно бы, если б настоящий отец Кенны был хорошим человеком… Она могла выбирать между злом, имевшим принципы и стиль, и мелкой крысой в погонах. Что ж, выходило, что леди Стил в двадцать лет выбирала в любовники исключительно прогнивших мужчин.