— Но Вы должны возместить...
Кенна достала из своей сумки бумагу, пробежала глазами: не то. Спрятала, достала другую.
— Жандармерия имеет право рекрутировать на временные работы любого человека в королевстве. Расходы семье и работодателю оплачиваются из казны.
Кенна склонилась над столом, взяла один из чернильных карандашей, стоявших в письменном приборе, черкнула по ближайшей бумажке пару раз, чтобы унять свою брезгливость, затем прижала грифель к языку на мгновение и принялась заполнять форму.
Мадам смотрела на нее, недоумевая. Она ждала… чего угодно, кроме этого. Воплей, угроз, плача, посулов, дрожи испуга… Она видела в своей жизни разных женщин, да и мужчин тоже. Но Кенна первая ввергла ее в такое изумление. Без примеси иных чувств, при том — ни оттенка восхищения, ни страха, ни смирения мадам не чувствовала. Она просто недоумевала, как недоумевала бы, если бы расписку ей вздумало писать любимое кресло.
— Держите. — Кенна встряхнула документ по привычке, хотя чернилам карандаша не требовалось сохнуть. — Это расписка на предъявителя. Печать жандармейской канцелярии оттиснена на самой бумаге. Можете послать по почте или лично отправиться в Атепатию.
Она всунула бумагу в руки мадам.
— Можете попробовать смухлевать и приписать лишний нолик. Мне не важно.
Мадам молчала. Рот ее медленно приоткрылся, будто челюсть оставалась последней частью организма той, что боролась с изумлением, но, наконец, тоже сдалась.
На секунду в кабинете повисла тишина, только шляпа Кенны, которую та подхватила с конторки, издала шорох, задев полой об угол.
— Мда, жандармочка, а ты точно не дочь Гаго Праха? — Спросил Хуан и присвистнул.
Мадам, начинавшая было отходить от шока, передумала затевать спор по-новой, и удалилась за занавески.
— Вот это будущее, — сказала Кенна. — Ни магия, ни война, чертовы бесконечные формы под номером таким и сяким — это наше будущее.
И не сказать, чтобы лично ее это расстраивало.
Женевьева встретила их в гостинице. При ней был скромный саквояж — все ее нехитрые пожитки. Пока Тейр и Чузи миловались на балконе, Хуан и Кенна заняли столик в углу трапезного зала. Женевьева присоединилась к ним, хотя ей кусок в горло не лез. Она понимала, что теперь у нее так или иначе начинается новая жизнь, к которой еще предстояло привыкнуть.
— Ты рада? — С усмешкой спросил старую подругу Хуан.
Женевьева пожала плечами.
— Не скажу, что в “Пряной лилии” мне было так уж плохо. Но что-то другое, что угодно другое понравится мне больше.
Хуана такой ответ вполне удовлетворил, и он повернулся к Кенне. Та смотрела на Женевьеву поверх края своего стакана.
— Один вопрос, жандармочка. Мадамка действительно может приписать лишний ноль в том документе, что ты ей дала?
— Может хоть два приписать. У меня не слишком убористый почерк. — Кенна перевела глаза на Хуана. — Но с прописью в скобках она ничего сделать не сможет. Если попробует поскоблить бритвой, то в жандармерии это поймут. Каждый второй предъявитель пытается сделать что-то подобное.
— Нет, я все-таки еще раз спрошу: твой папка точно не Гаго, мать его, Прах?
— Гаго Прах, ну, или его кровный наследник, добился бы того же парой слов и одним взглядом.
— Ну, это уж сказки. Колдуном он не был.
— Действительно. Но он умел быть крайне убедителен.
Хуан выхлебал все вино и послал за следующей порцией. Кенна думала было сделать ему выговор, но смолчала: да, Хуан потихоньку прикладывался к бутылке последние несколько дней, но теперь у него хотя бы имелся повод. Еще больший повод, правда, имелся у самой Женевьевы.
Но та только пригубила рюмку, чокнувшись со спутниками в предстоящем путешествии.
— Там будут демоны, милая, — прищурился Хуан. — Иначе зачем, как ты думаешь, меня позвали?
— Демоны сейчас везде. — Посчитала важным сказать Кенна. — А нам… мне уже встретились два за одну неделю. Чисто статистически следующий представитель неприятного рода нечисти попадется нам на пути нескоро.
Женевьева пожала плечами.
— Я мало знаю о вероятностях. Но хорошо знакома с отсутствием удачи. — Она вдруг решила допить свое вино, залпом опрокидывая в себя содержимое рюмки.
Что ж, разве она не сказала, что работе в “Пряной лилии” предпочтет буквально что угодно?
Глава 13
Кенна не нуждалась в очках, в отличие от Чузи, однако и идеальным свое зрение не назвала бы. Так что она добрую минуту щурилась, пытаясь понять, не чудится ли ей, пока не утвердилась в мнении, что не ошиблась. В другом конце зала за столом у окна сидели Аннар и Зора. Те самые люди, одолжившие, по их словам, но по факту — подарившие ей и Тейру свою одежду. Это была не слишком затруднительная услуга, и все же иначе, чем достойным поступком, Кенна назвать его не могла. Она размышляла, что будет более прилично: подойти поздороваться или же не нарушать уединения семейной пары.