Пока она думала над вариантами, Аннар сам заметил ее и, взяв жену за руку, подошел к столику Кенны, Хуана и Женевьевы.
— Удивительно, что мы встретились в Кюеке! — Воскликнула Зора. На ней был все тот же плащ, что и в их первую встречу, но из-под капюшона на грудь спускались чистые и блестящие черные пряди: девушка не пренебрегала ванной везде, где только могла ее получить.
Хуан представил Женевьеву Зоре и Аннару.
— Как жаль, что мы встретились именно здесь, — с искренним сожалением сказал Аннар. — Хотел бы я поговорить с вами подольше. Вы показались мне достойными и интересными людьми.
— Мы собиралсиь ехать в Риволь. — Сказала Кенна.
Аннар кивнул.
— Мы тоже. А теперь прошу меня извинить, у нас с Зорой есть дела.
Он с нежной улыбкой взял жену за руку и повел прочь. Но на полпути обернулся, бросая на Кенну и ее спутников печальный взгляд.
— Все-таки действительно жаль. — Покачал Аннар головой, обращаясь к жене.
— Кто знает, не к лучшему ли это.
— Ты как всегда, удивительно рассудительна, моя драгоценная. Ну а теперь за работу.
Они вышли из трактира на площадь. Аннар впереди, Зора за ним, не торопясь. На крыльце он подал ей локоть, потому что так предписывал этикет. Уж точно не из сомнений, что Зора будто бы не может спуститься вниз с четырех ступенек.
Дело было, конечно, и в том, что Зора должна была сделать кое-что для своего мужа. Они не обменивались услугами, конечно же. Все было по любви и взаимному согласию. О, у них была особенная связь.
Зора подошла к пересохшему фонтану и уперлась ногой в мраморный живот святой Аньеллы.
Когда статуя упала, голова ее отскочила и покатилась по мостовой, но воздетые в мольбе к небу мраморные руки зацепились за бортик фонтана. Аннар ступил на мраморную Аньеллу, как на мост, сделал несколько шагов туда и обратно, осторожничая: скульптор не поскупился на изгибы ткани и плоти, изображая святую.
— Сказал бы я, что это начало нового мира, — Аннар воздел руку, скорее размышляя, нежели проповедуя. — Но не хочу делить время на до и после. Может быть, уже назавтра мы все забудем, что когда-то было иначе.
Зора стояла на другом конце фонтана, расставив ноги, чтобы удержаться на узком бортике.
Люди на площади замерли, не понимая, что происходит. Но все вдруг почувствовали, что перед ними не безумец, но человек, облеченный властью. И властью выше королевской. Аннару повезло иметь звучный голос, который он умел возвышать, не срывая горло и не переходя на крик. Звук этого голоса был слышен по всей площади и даже проникал в ближайшие дома.
Тейр и Чузи на балконе гостиницы тоже слышали его. Даже Хуан, Кенна и Женевьева уловили какое-то волнение, рассеявшееся в воздухе, хоть и не могли разобрать слов. Кто-то что-то возвещал, пусть нельзя было разобрать слов, но тон человека уже приводил в тревогу.
Тейр вбежал в трапезный зал, таща упиравшуюся Чузи за собой. Через открытую дверь балкона в залу влетели отзвуки возбужденного гомона людей на площади. Первая минута шока прошла, и горожане возбужденно загалдели.
Кенна, Хуан и Женевьева вскочили из-за стола. Женевьева бросилась на балкон, с которого только что убежали Тейр с Чузи. Кенна, не уверенная, что это безопасно, попыталась удержать ту за руку, но не успела.
Тейр замер посреди залы, стискивая запястье Чузи, не желая, чтобы она покинула его. И ради ее блага, и ради его собственного, как он смутно ощущал.
Глядя на площадь из-за спины Женевьевы, не переступив порог балкона, Кенна видела, что новая спутница понимала в неудачах и том, как неблагосклонна бывает судьба, больше нее. Потому что там, внизу, уже были демоны. Впервые Кенна видела, как они появляются: воздух дрожит, как над костром, и, точно из воды, из пространства выныривают искаженные, синюшно-черные и по-мясному красные рыла.
Один, другой… третий. Демоны принюхивались, оглядывались, еще не вполне понимая, где оказались, выплыв из Иного. И посреди этого хаоса, на разрушенном фонтане, стояли Аннар и Зора. Кенна не видела, чтобы у кого-то из них что-то было в руках, но сразу догадалась, что открытая дверь для демонов — их заслуга.
Кенна жестко схватила Женевьеву за плечо и дернула ее назад, в столовую, закрыла дверь балкона и, не вполне понимая, зачем, задернула шторы. Вряд ли, учитывая, что дверь была стеклянной больше, чем наполовину, это могло чем-то помочь. Но решать, что будет безопаснее, следовало немедленно: оставаться в гостинице или пытаться ее покинуть.