Но для Женевьевы и сгрудившихся за ее спиной жильцов гостиницы Кенна была куда как быстра. Если бы она сказала им, как редко упражнялась в стрельбе в жандармерии, они бы не поверили.
Револьвер щелкнул впустую: кончились патроны. Демон, дугой взвившийся над балконом, спикировал на жертву.
Кенна спиной вкатилась через двери, рыская по карманам в поисках патрона. Один! Медленно и спокойно, скомандовала себе Кенна, понимая, что сейчас произойдет. Но лучше медленно вложить в револьвер свой последний патрон, чем поторопиться, выронить его и потерять.
Разбив стеклянные двери и всколыхнув портьеры, в трапезную залу ворвался рубиново-красный демон. Выстрел Кенны отбросил его назад, на балкон.
Кенна поднялась, не желая смотреть, как мертвый демон на балконе шипит, растворяясь. Она уже поняла, как это происходит.
— Ты прикончила его револьвером? — Пораженно выдохнула Женевьева. — Прикончила револьвером их всех.
Кенна пожала плечами, не понимая, в чем соль, но Женевьева очевидно была поражена и восхищена.
— Револьвер не такая уж редкая штука. Теперь. — Сказала Кенна, и брови Женевьевы, только что вскинутые на лоб, опустились.
— Да. Не такая уж.
А это интересно, подумала Кенна. Но сейчас у нее не было времени расспрашивать новую спутницу.
— Останьтесь здесь. Закройте дыру, — Кенна указала на разбитое стекло балконной двери, поискала глазами Тейра. Его литании худо-бедно помогали. Оружием их было не назвать, но кому-то это могло спасти жизнь.
Женевьева с готовностью бросилась толкать стол, чтобы перевернуть его и закрыть им пролом. Кенна приказала ей, как бойцу, и Женевьева послушалась, как боец.
Сама Кенна бросилась вниз по лестнице, продолжая хлопать себя по карманам в поисках патронов.
Когда Кенна выбежала на площадь, бой почти завершился. Патронов она не нашла и добила двух демонов мечом. На бортике фонтана, вытянув изодранную когтями демона ногу, сидел Хуан. Волосы закрывали ему лицо, плечи опустились — никогда еще он не выглядел так жалко. К нему подковыляла Чузи, грязная и полуголая, но не раненая — если не считать царапин.
— Не уверен, смогу ли встать, — простонал Хуан.
Чузи присела рядом с ним на корточки, глядя на использованное тварью из Иного бедро.
— Сможешь. Пойдем, найдем виски и промоем твои ссадины.
Он взглянул на нее озадаченно и оскорбленно, бледный скорее с перепугу, нежели от боли и потери крови. Чузи протянула ему руку, и Хуан навалился на нее, все еще уверенный, что не может идти.
Но уже у самых дверей гостиницы он понял, что может. Чузи права, его нога пострадала меньше, чем могла бы в стычке с бешеной собакой.
Кенна озиралась, ища Аннара и Зору, но те точно испарились. Или нырнули в Иное, этого Кенна тоже не могла отрицать.
Кенна села на землю, пытаясь отдохнуть, бой измотал ее. В висках стучала боль скорее после гнева, нежели от полученных ударов — или же пополам того и другого. Худший вид головной боли, но отчасти и успокаивающий. То же Кенна испытывала во время стычек на дежурствах при дворце, когда в сад пытались проникнуть “гагисты”. Иная боль или вонь могут приносить успокоение, потому что их ты ощущала в лучшие времена. Времена, в которых тебе все остальное нравилось.
День клонился к закату, и Кенну поразило осознание, как много времени прошло: сколько часов они бились? Упершись рукой в землю, Кенна поднялась и направилась в гостиницу.
— Не знаю, разумно ли оставаться здесь на ночь, — сказала она, войдя в холл, где ее ждали остальные спутники. Никто не был ранен, не считая синяков и царапин, и Кенна готова была поблагодарить за это Демиурга.
Удивительно, но никто, даже Хуан, не стали возражать. Если выбирать между городом с демонами и холодным лесом с волками, все единогласно предпочитали волков.
Глава 14
Против ожиданий, в гарнизон первым прибыл генерал-майор, а не леди Мелинда. Легара, Оливера и Велию одели по-парадному и приставили высокому гостю в услужение. Принял генерал-майора из кареты капитан Райчацки, но, пользуясь первой же заминкой, отправился “раздать распоряжения” и так и не вернулся, чтобы спасти рядовых от гнетущего общества недовольного начальства.
Генерал-майор оказался плотным мужчиной, несколько опухшим, какими порой становятся пожилые военные и цирковые спортсмены, вдруг резко предпочевшие упражнениям и закалке праздность и чревоугодие. Тем не менее, генерал-майор, судя по всему, не настолько давно сделал свой выбор в пользу бифштекса против практики в фехтовании и верховой езде, чтобы не быть полезным на поле боя, хотя бы в наставшие тяжелые времена. Волосы цвета соли с перцем генерал-майор стриг так, что издали они создавали впечатление, будто ему вздумалось положить на макушку котлету из фарша.