В точности согласно предупреждениям капитана Райчацки, генерал-майор с недоверием относился к магии. Но, больше того, он порицал буквально все, что попадалось ему на пути, и к конце дня пришел к выводу, что гарнизон находится в неподобающем состоянии, солдаты ранены, что могло выйти только как следствие их глупости, ленивы, возможно, склонны к вероломству или все из этого разом.
Оливер, Легар и Велия старались оставаться рядом с генерал-майором вдвоем — чтобы третий в этот момент имел возможность отдохнуть. И, в то же время, не бросали никого с невыносимым стариком наедине. Бегства Райчацки они не простили, но могли понять, от часа к часу все больше.
Капитан впервые попался им на глаза уже под самый вечер. Рядом с ним шла утомленная, покрытая грязью, но невредимая леди Мелинда.
Легар невольно стал свидетелем разговора между старшим офицерским составом. Генерал-майор раскритиковал все: от пыли на плинтусах до системы, подразумевающей значительное включение в армию ведьм и колдунов.
— Они так же воюют, как и все остальные, — сказала Мелинда.
Легар ждал, что она взбеленится и будет дерзкой, но Мелинда говорила так, как следовало общаться с генерал-майором, если ты всего лишь лейтенантесса. Помня, что по одному щелчку его пальцев вас могут расформировать. Старикашка в высоком чине мог уже забывать, зачем в туалет зашел, и хорошо еще, что не снимал галифе прилюдно, но его приказы все еще имели вес. Только близко знакомые с ним люди могли сказать, что генерал-майор с годами разжился чудачествами и реакционными пристрастиями.
— Мы выдаем им оружие, они обучены с ним обращаться.
— Так может, тогда только магов и набирать? — генерал-майору казалось, что он едко поддел Мелинду.
— Тогда будет серьезная нехватка людей. Мы стараемся работать с каждым так, чтобы его способности как можно лучше применялись. — Мелинда вспомнила, что на расстоянии вытянутой руки от нее стоит Легар и подтащила его к себе. — Вот, рядовой. Прежде не показывал никакой склонности к ведьмовству, но в стрессовой ситуации проявил магическую реакцию необычайной силы. Можно сказать, что вся операция была спасена благодаря ему.
Легар недоверчиво покосился на Мелинду. Он понимал, что отличился, но пока не мог сказать, к своей выгоде или же нет. От сержанта Гото он не понимал, чего ждать. Не получив похвал, Легар подумал, что его поступок был сочтен куда менее выдающимся, чем он сам рассчитывал, отпихивая Велию от кристалла.
— Я думаю, что с его помощью мы даже… даже можем понять, как закрыть путь в Иное, хотя бы здесь, в районе котлована, — Мелинда повернулась к Легару и улыбнулась. — Ему нужно только немного практики. Пока мы разрабатываем стратегию.
Генерал-майор фыркнул. Легар сам не понял, откуда в нем столько наглости набралось, однако он попросил права говорить и, не дожидаясь, когда генерал-майор разрешит, предложил:
— Сегодня вечером я буду пробовать свои силы на собрании айниан. Вы можете поучаствовать, если… если хотите, — горло у Легара пересохло молниеносно, по мере того, как он понимал, что творит.
— Это интересное предложение, — сказал капитан Райчацки. — Я лично точно загляну. Может быть полезно.
Генерал-майор не был переубежден. Но эдакое единодушие разбудило его любопытство. Помноженное на слухи, что ведьмы проводят все свои ритуалы обнаженными.
Уговорившись встретиться в святилище (пришлось не без смущения признать, что расположено оно, волей случая, за сараями с хозяйственными инструментами), все участники обсуждения разошлись. Легар, шагая прочь, размышлял о том, что его тайная надежда начинает сбываться: он почти было смирился, что переоценил себя, но Высшая Айне, очевидно, была из тех добродетельных матерей, что дают ребенку по одной конфете в день, не желая разбаловать.
Легар действительно ждал собрания айниан, как собственного Дня Рождения. После ужина у него осталось несколько часов, чтобы подготовиться, и Легар понял это так, что лег на кровать и погрузился в мечтания о том, как чествуют его маги.
Увы, в реальности он не был встречен громом аплодисментов. Когда Легар зашел за сараи, приблизился к стоящему в кружок обществу, он не узнал ни одного лица. Все это были раненые у каньона за неделю до того — те, кому удалось достаточно оправиться, чтобы теперь прийти сюда. Никто из них не видел Легара, и сам он никого из них не знал. Пока они с сержантом находились в лазарете, Легар видел закутавшихся в простыни раненых, но не особенно ими заинтересовался. Доковылял ли — парочка людей стояли, опершись на костыли — кто-нибудь их них сюда, Легар сказать не мог.