Первая знакомая фигура, которую Легар увидел на этом сборище, оказалась Велией. Женщина, очевидно, исполнявшая роль жрицы, держала лицо Велии в ладонях, вглядываясь в глаза. Рядом стоял юноша с фонарем, но светил он не так, чтобы жрице было лучше видно. Очевидно, то, что следовало найти в глазах Велии, можно было увидеть и во тьме. А юноша служил не больше, чем символом.
Легар встал в стороне, там, где недавно безжалостно и кощунственно нарвал охапку цветов, пока у него не получился толстый букет. И затаился, наблюдая.
Жрица что-то напевно повторяла, раскачиваясь, и Велия начала следовать тем же движениям, пока женщины не стали медленно, грациозно — насколько жрице позволяла ее перебинтованная грудь — танцевать, чертя круг, так, чтобы идол и ритуальное озерцо оставались в середине. Остальные айниане, один за другим, затянули песню. Легар не знал слов, но испытал жгучее желание присоединиться. Он пробовал что-то промычать в такт мелодии, но устыдился бесплодных попыток и замолчал.
Жрица остановилась, и Велия опустилась перед нею на колени. Юноша с фонарем, стоявший во время танца так, чтобы свет отражался от воды священного прудика, встал по другую его сторону. Лужица все еще отражала свет, но теперь и половина лица Велии выступила из тьмы эбеновой маской. Легара поразило, как она была хороша в этот момент… но, что еще поразительней, как спокойна! Он знал, что собравшиеся услышат, еще до того, как жрица заговорила.
— Кто-то украл твою магию, дитя. Вычерпал все, до донышка.
Велия медленно открыла глаза. В ее взгляде промелькнуло смятение, но едва ли много удивления. И совсем капля досады.
Велия медленно, величественно поднялась и как-то неловко отряхнула колени, хлопая по ним так, что до смешного будничный звук разнесся по святилищу.
— Я больше не желанная гостья на сборище ведьм?
— Ты всегда можешь прийти и помолиться с нами Айне.
Велия понимала, что это значит “да”. Она низко поклонилась жрице, и та провела рукой по голове девушки, то ли утешая, то ли выполняя обязательный ритуальный жест. Велия выпрямилась, сделала шаг назад и растворилась во тьме ночи, в толпе других людей. Легар уже не мог найти ее в кругу айниан, как ни вглядывался с другого конца святилища.
Он краем глаза видел всполохи красного — мундиры капитана и лейтенантессы. Также как и Легар, оба они стояли в третьем ряду, чтобы не мешать истинным верующим. Был ли с ними генерал-майор, Легар не заметил.
Жрица в кругу вдруг повернулась вокруг своей оси, взглянула прямо на Легара, да так пронзительно, что у него не осталось сомнений, кого она имеет в виду, и поманила пальцем. Легар помедлил всего несколько секунд, но жрица уже повторила свой жест. И он пошел к ней.
Вблизи жрица оказалась старше, чем казалось Легару в полутьме. И ничего в ее лице не было от доброй матушки, к груди которой он хотел бы припасть. Губы у нее были почти коричневые, в цвет волос, и они сурово кривились, как у некоторых покупательниц, что постоянно доставляли отцу столько проблем в мясной лавке. Если б Легар получал образование не в благотворительной школе при храме, где единственным наставником был подслеповатый жрец Демиурга, сказал бы, что у женщины перед ним вид строгой учительницы.
— Говорят, ты могуч, — сказала жрица с усмешкой. — Это я вижу. Но по части ли магии?
Ее пальцы, трепеща, точно она готовилась прикоснуться к чему-то раскаленному, мазнули Легара по лбу. Раз, другой — и вдруг женщина взяла его лицо в ладони, как только что Велию, пригнула к себе, всматриваясь в глубину зрачков.
Усмешка ее превращалась в улыбку.
— Ну же, мальчик, вызови-ка нам что-нибудь из Иного, как, говорят, ты умеешь.
Если по гарнизону и пошли уже такие слухи, то причиной их был Горо Гото, подумал Легар. Больше некому.
Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на своей магии. Непросто это было — волшебство не ощущалось, как рука или нога. Скорее уж, как желудок или сердце, но попробуй заставь свои органы плясать? Нельзя даже заставить сердце пропустить удар: оно само решает.
Может быть, именно для этого Легару и было необходимо принять участие в этом ритуале — чтобы понять, что это магия управляет людьми, а не наоборот.
Жрица вскрикнула, ее руки раскинулись, она смотрела на свои ноги с испугом… И Легар тоже опустил голову еще ниже, как раз в ту минуту, как почувствовал холодное прикосноение к своим лодыжкам. Оно становилось все явственней с каждой секундой. В полутьме искрилась чешуя, ярче и ярче. Из Иного прямо здесь, в святилище появилась демоническая змея: черная, невероятно огромная, так что ее чешуйки издавали звук, подобный стуку каблуков, смыкаясь на гибком теле. На голове, отвергая все сомнения, что могли бы возникнуть у свидетелей этого, у змеи был сияюще-алый гребень.