Жрица несколько раз вздохнула, чтобы успокоиться, и недружелюбно шепнула Легару:
— Прекрасно. Теперь убери ее.
Но Легар не знал, как. Он не понял, и как вызвал это чудовище из иной реальности: просто подумал, что оно должно быть здесь, и вот змея уже восьмеркой оплетала их с жрицей ноги. Но только до поры. Змее наскучило общество всего двух человек, и она поползла к толпе. Все, кто мог двигаться, отпрянули, толща людей раскололась — и только Мелинда, зачарованная взглядом змеи, осталась на пустом месте.
О, Демиург, подумал Легар, тотчас поправляясь: о, Айне. О, Айне, да леди Мелинда боится змей!
Демоническая тварь вползла на носок сапога Мелинды, обвила ее ногу… неторопливо, играя, изучая, поползла вверх. Мелинда застыла в напряженной позе. Только ее брови изогнулись в напряжении и страхе.
Райчацки, оставшийся рядом с Мелиндой, протянул было руку, когда змея вползла девушке на плечо, но Легар выкрикнул:
— Стой!
И отошел от жрицы.
Змея, невероятно длинная и жирная, должна была весить немало, так что Мелинда, кроме страха, ощущала и явственный вес холодного осклизлого тела. Ей идет быть испуганной, невольно подумал Легар. Он не думал, что когда-то увидит лейтенантессу беспомощной — но вот поди ж ты. Так что на мгновение Легар испытал искушение помедлить, рассматривая, как хороша Мелинда, когда так бледна.
Но вместо этого он протянул руку и властно произнес:
— Вернись туда, откуда явилась!
Ему показалось, что ничего не изменится. Но в памяти Легара мелькнуло воспоминание о магическом кристалле, и от одного этого видения он ощутил невероятный прилив сил, словно хлебнул доброго вина.
Мелинда охнула, схватилась руками за шею — где только что была готовая ее задушить рептилия. Но змея исчезла, точно ее вырезали из реальности ножницами. Смыли, как грязь, назад в Иное.
— Ты… ты… — Жрица, оставшаяся в центре ныне разомкнутого круга, смотрела на молодого человека, точно перед нею был сам принц Эйд. — Ты великий колдун...
На миг Легару показалось, что в воздухе мелькнула расплывчатая фигура — Айне, без сомнения. Толпа ахнула, тоже уловив колебание Иного.
— Даже у ведьм Апима не было такой силы!
Жрица медленно опустилась перед Легаром на колени. В ее возрасте это не могло даваться легко… Но она распласталась перед ним ниц, признавая в юноше своего спасителя — и также всех присутствующих. Если на кого и оставалась в этом мире надежда, так это на человека, обладающего столь могучей, необъятной магией. Легар не мог поверить в то, что видел: толпа колдунов и ведьм кланялась ему, один за другим. Даже горделивая Мелинда, мерзкий сержант и зазнайка капитан Райчацки вставали на одно колено. Легар подумал, что вот теперь-то он мог бы отправиться домой и предстать перед отцом без смущения: он видел бы перед собой не какого-то презренного мага, и больше уже не мальчишку с испачканными локтями, пригодного только помогать в лавке. Он увидел бы, что его сын больше не ровня обычным людям… Да, Легар был готов похвастаться перед родными хоть сейчас же.
Но сперва, раз уж больше никто не это на сподобился, собирался спасти мир.
По долгому размышлению, Легар предпринял еще одну попытку сойтись с Мелиндой. Он выждал момент, когда она будет в кабинете одна, и на сей раз даже не стал стучаться. Лейтенантесса подняла на гостя глаза, занятая было заполнением каких-то бумаг. Лицо у нее было усталое и неприветливое. Что ж, Легар и не ждал, будто выйдет легко.
— Сегодня я не принес Вам цветов, леди.
— Прекрасно. Зачем же явились?
Она снова опустила взгляд на записи перед собой, и занималась ими, пока Легар не хлопнул ладонями по столу перед нею.
— Я больше не рядовой, мэм. Вы лейтенантесса, а я пророк Высшей. Кажется, расстановка сил в наших отношениях переменилась.
Он ухмыльнулся. Мелинда с минуту молча смотрела Легару в глаза, затем произнесла:
— Нет.
И чуть было не занялась снова своими глупыми отчетами. Легару пришлось положить ладонь на бумаги, так что потом, он увидел, на коже остались чернильные разводы.
— Подумайте дважды, леди. Вообразите, что такое пророк. И что такое женщина пророка. В красках воображайте, чтобы потом не каяться, что сглупили.