Она хотела бы снова погнать его полировать оружие. Вот только теперь Легар не нуждался ни в сабле, ни в ружье. И вправе ли была Мелинда посылать его молиться? Ответа на это у нее больше не было.
Она не собиралась спрашивать совета и тем более не собиралась терпеть непрошенных, но капитан Райчацки… как правило, он вписывался во все исключения всех правил, так что когда он поймал Мелинду в коридоре у окна, она не стала отпираться.
— Думаешь о любви? — Райчацки указал на яблоко в ее руках. Ноготь Мелинды неосознанно вычертил на гладком алом боку неровное сердечко. — Или об инфаркте?
Мелинда покачала головой, опустила плечи, в усталости облокачиваясь на подоконник. Яблоко выскользнуло из сведенных от усталости после тренировок пальцев и ухнуло вниз, за окно. Мелинда опасливо выглянула наружу, чтобы убедиться, что не попала кому-нибудь по макушке. Обошлось, слава Демиургу.
У нее был выбор, продолжать разговор или нет… Но это был Райчацки. Человек, и так знавший о ней слишком много.
— Как полагаешь, лучше любить или быть любимым?
— Вечный вопрос, — Райчацки пожал плечами. — Но у тебя, судя по взгляду, есть ответ?
— Любить всегда лучше, вот что я думаю. Даже если не получаешь взаимности, ты счастлив от того, что благополучен тот, к кому ты испытываешь чувства. А наоборот… — Мелинда в неловкости потянула за выбившуюся из косы прядь. — Мучаешься от того, что не можешь пересилить себя и ответить тому, кто влюблен в тебя. Я стараюсь этого избегать.
— О, у меня есть самый верный ответ, леди: лучше одновременно и любить, и быть любимым. Вот тогда все равно счастливы.
— Да ты много хочешь, капитан.
— Твоя правда. Но я всегда готов к тому, что не получу ничего.
Ей это не подходило. Райчацки мог жить, отказываясь от всего кроме самого лучшего. Но Мелинда на свой счет не обманывалась. В Бралентию ей вряд ли удалось бы вскоре вернуться, а в Эльзиле для женщин совсем другие правила.
Глава 15
Кенна, как и обычно, возглавляла отряд. Она чувствовала себя измотанной, и неудивительно: она основательно потрудилась там, на площади. Ни для кого из отряда произошедшее не осталось без последствий. Женевьеву трясло, Тейра поначалу тоже, но теперь он засыпал, уткнувшись в плечо Чузи. Ведьма же нервно дергалась от каждого шороха. Тейр и Чузи видели демонов раньше, поняла Кенна. Женевьеве пришлось хуже всех. Ее стошнило во время боя, после, и один раз уже в лесу, пока она даже не успела спешиться. По крайней мере, они взяли рысака одного из растерзанных на площади горожан, и ей не приходилось делить с кем-нибудь седло. В следующем городе — будь это Риволь или нет — неплохо было бы найти коня еще и для Чузи. Ведьму устраивало прижиматься к Тейру, но вот их лошадь — вряд ли. Кенна подумала, что во время погони им пришлось бы туго с таким раскладом. Могли ли демоны их преследовать? Она не сомневалась, что те на это способны.
Кенна покосилась на Хуана. Он был необычайно тих и растерян. Смотрел перед собой, едва способный сжимать поводья ослабевшими руками.
Кенна вдруг поняла, что она, хотя и была еще весьма и весьма молода, являлась в отряде самой старшей. С Тейром они, может, и были погодками, но Хуану точно не исполнилось записанных в рапорте генералиссы двадцати пяти. Ему двадцать два можно было бы дать с натяжкой, подумала Кенна: перед нею мальчишка, случайным образом ставший охотником на демонов. И его пылкий нрав сулил им немало неприятностей в будущем.
Сейчас он был подавлен, но потом… кто знал, что могло произойти потом?
Кенну вдруг посетила иная догадка. Она снова остановила на Хуане взгляд, изучая его, и с усилием воли пообещала себе не спрашивать у него до привала.
Но уже в лагере она не без неловкости подступилась к нему. Хуан все равно ничего не мог делать, ошарашенный и потерянный.
— Первое убийство?
Кенна появилась перед ним так неожиданно, что Хуан вздрогнул. Он держал в руках котелок и от испуга выронил его.
— Выглядишь не лучше Женевьевы.
Кенна опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с сидящим Хуаном. Он был бледен, как никогда прежде, отметила она. Даже отблеск костра не привносил красок на его лицо.
— Сколько демонов ты убил, Хуан?
Он молчал, опустив голову, и Кенна уж было собралась повторить свой вопрос, хотя уже догадывалась об ответе. Но Хуан прервал ее тяжелым вздохом и, наконец, пробормотал:
— Ни одного. Еще ни одного до сегодняшнего дня.
По крайней мере, теперь все переменилось.
— Так. Сколько людей ты убил?
— Тоже ни одного. Я… я участвовал в боях за деньги. Думал, этого достаточно.