Кенна понимающе кивнула. Она тоже когда-то так думала, еще до жандармерии.
— Я, в общем-то, никогда и не дрался всерьез там, где не было судей.
Он поднял взгляд на Кенну, наконец. Она смотрела на него, так по-особенному поджав губы, что Хуану захотелось, чтобы она снова его ударила, как в начале их путешествия. Это ему теперь было бы проще стерпеть.
Но Кенна только махнула рукой с досадой и отошла от Хуана. Это было куда хуже, понимал он. Теперь Кенна будет относиться к нему совсем по-другому.
Неприятно было признавать, но в сложившейся ситуации Кенну больше всего злило, что им пришлось уехать из Кюека. Она хотела принять ванну и поспать на матрасе. Она была согласна даже на клопов, за неимением лучшего. Вместо этого ей предстояло торчать в дозоре, пытаться уснуть на тощем спальнике, постоянно дергаясь от понимания, что в отряде ни на кого нельзя положиться и, наконец, с рассветом писать на коленях рапорт для генералиссы.
Так ли была бы хороша ванна и постель в паре десятков метров от разложившихся тел демонов? И свежих трупов кюекцев? Нет, но лес все равно был хуже. Хотя бы потому, что в первой ситуации, за вычетом обилия демонов, не было ничего принципиально незнакомого. В лесу Кенна дергалась потому, что не знала его законов. Тейр знал, хотя тоже дергался — впрочем, для него это было нормальное поведение. Чузи знала, но Кенна пока видела только ее интерес к “мужу”. Это не означало лояльность всей группе, а тем более, общему делу.
— Мы должны были остаться в городе. — Подобрав юбки, Женевьева села на лежащий ствол дерева.
Их с Кенной разделяло пламя костра.
— Нет, не должны. — Кенна делала первые заметки для рапорта по горячим следам. Завтра она могла забыть детали, кто мог сказать, оказались бы они важными или нет?
— Они хоронят своих мертвецов.
— Скорее всего. — Кенна подняла взгляд от бумаг. В неверном свете костра глаза ее уже начинали болеть. — Но мы не знаем, повторится ли атака. Аннар может быть еще там.
— Он растворился в воздухе, — сказала Чузи. Она снова надела юбку, правда, прямо на грязные от крови ноги. Преимущественно чужой крови, по счастью. — Я держала его, а потом он нырнул, как будто перед ним была водная гладь, и просто испарился.
— Это не значит, что он ушел. — Кенна вздохнула. — Спрятался в Ином? Ты что-нибудь знаешь об этом?
Она смотрела на Чузи. Та пожала плечами своим особенным движением.
— Не слишком много.
Кенна чувствовала, что сейчас не в состоянии об этом думать как следует. А дважды слушать одно и то же — пустая трата времени. Но завтра Чузи расскажет ей все, что знает.
— Один из демонов тащил по улице мадам. За волосы. — Голос Женевьевы сорвался. — Не знаю, жива ли она.
Кенна не стала отвечать. Что бы она ни сказала, это звучало бы жестоко. Но она не была жестокой. Ей не было плевать, сколько людей умерло. Просто для нее было поздно страдать от вины выжившего.
— Мы не поедем назад, чтобы узнать это. Когда наш путь закончится, если ты вернешься в Кюек, то выяснишь, что стало с твоей мадам. Или слухи дойдут до тебя раньше.
— Не думаю, что вернусь.
Кенна кивнула.
— Ты думаешь обо всех тех людях? Которые были на площади?
— Да. Об Аннаре и Зоре, преимущественно. — Кенна вздохнула. — Я понимаю, что ты имеешь в виду не это. Да. Думаю, хотя это бессмысленно. И нам обеим лучше перестать это делать, если получится.
— Вы стреляли так, будто занимаетесь этим всю жизнь.
Кенна вспомнила, что не промахивалась только в тех демонов, которые наскакивали на нее, атакуя когтями. Нечем тут гордиться.
— Ты имеешь некоторое представление о предмете, я полагаю. Но не слишком большое.
Женевьева кивнула.
— Один мой клиент… постоянный клиент. У него был револьвер, он учил меня стрелять. Впустую. Но я запомнила то время.
Женевьева замолчала на минуту, однако это была тишина, говорящая больше, чем иные слова: тогда я была счастлива, как никогда после. Он был особенным для меня.
Кенна чувствовала напряжение не менее ясно, чем жар от костра.
— Значит, Вы приобретение для нашей компании весьма ценное.
— Вы стреляли… А я просто стояла столбом, как дура. Не равняйте нас.
Женевьева отвернулась.
— Я не пример для подражания. — И скоро ты это поймешь, подсказал внутренний голос Кенны. — Ты спасла людей, находящихся в гостинице, не дав им выбежать наружу.
Кенна хотела бы сказать что-то более теплое, но у нее никогда не хватало слов в такие моменты. Она сложила бумаги в сумку и пошла занять место на краю света от костра, охраняя лагерь.