— Что, жандармочка? — Он перехватил ее взгляд.
Она покачала головой.
— В среде мужчин, если ты женщина, чаще всего приходится доказывать, что ты вдвое, втрое выносливей, смекалистей, обучаемей… что бы там от тебя не требовали. В жандармерии, чтобы не пропасть, приходится быть втрое циничнее, равнодушнее и грубее. Это правда. — Кенна прикрыла глаза на секунду. — Но я рада, что рядом с тобой могу ослабить свои узлы.
Она оттолкнулась от перил, запрокинув голову, точно играющий ребенок, наслаждаясь последним теплом угасшего дня и растаявшего лета, и ушла с балкона, оставив Хуана вдохновленным на завтрашний бой. А что будет после — Кенна еще не придумала. Все-таки она не была настоящей дочерью Гаго Праха, чтобы уметь планировать так далеко. Как и матери, ей приходилось действовать по обстоятельствам. По крайней мере, у нее имелся в этом опыт.
Глава 19
Прошло несколько дней — быстрее, чем кому-либо хотелось бы. Капитан и Мелинда были заняты бумажной работой. Генерал-лейтенант курировал их, за последние годы приобретя такой вкус к бюрократии, что она стала казаться ему важнее боевых столкновений. Жаль только, что если написать отчет о блестящей победе, он не воплотится в реальность, думала Мелинда.
— Вряд ли на взгляд высокородного начальства что-то неладно. Можешь поражаться, но в Эльзиле так воевали испокон веков, — сказал Райчацки. — Я удивлен только, как при подобном подходе этой стране удается в половине случаев побеждать.
— Потому что прежде не приходилось сражаться с демонами. — Отозвалась Мелинда. — Сомневаюсь, что в Ином есть свой такой замшелый генералишка, заставляющий подписывать тридцать бумажек до полудня и не забывающий приворовывать на фураже.
Они стояли на плацу, наблюдая, как отряд под руководством Горо Гото удаляется на стрельбище. Мелинда заметила, что Райчацки смотрит куда-то вдаль над ее головой, и обернулась. К ним во весь опор со стороны холма скакал егерь. По крайней мере, он не ранен, отметила Мелинда, когда юноша приблизился. Но и выглядел молодой человек не то что б воодушевленным. Усталый и весь в пыли. Вряд ли он прибыл с хорошими вестями.
— Демоны снова появляются, мэм, — сказал посыльный и подал Мелинде записку. Очевидно, в ней было то, чего рядовой не запомнил бы, а может, и не мог понять. Частности, подумала Мелинда, которые можно опустить: она слышала главное.
Но всё равно Мелинда пробежала глазами послание.
— Очень хорошо… что ты успел вовремя. — Ничего по-настоящему хорошего в этой ситуации не было. — Отдохни, получи паек… назад отправишься с нами.
Снова им приходилось спешить. Прежде отряд проводил в лагере в низине от недели до месяца — был на памяти Мелинды и такой спокойный период. Бывало и такое, что отряды менялись, а ни одного бойца не приходилось хоронить. Только в последние месяцы демонов стало больше и они заметно прибавили в силе. Твари кидались на магическую стену, хотя та опрокидывала их назад, на траву. Легар подарил гарнизону столь необходимую передышку, но теперь она закончилась.
Когда рядовой ушел, Мелинда подала записку Райчацки.
— Я иду с вами, — сказал он. — Рана моя затянулась.
— Сомневаюсь.
— На мне все заживает, как на собаке. На очень здоровой, наделенной премиальной наследственностью собаке. — Райчацки усмехнулся. — Я не собираюсь брать командование. А вот ружье — да. Скажешь, тебе повредит лишний стрелок?
Мелинда могла бы спорить, учитывая, что они с капитаном давно были на короткой ноге, но перед нею, во-первых, стоял человек чином выше. Чьи приказы, если говорить по уставу, не обсуждались. Во-вторых, она знала Райчацки. Он редко менял свои решения. Решения, которые считал невероятно удачными — никогда.
Мелинда кивнула капитану, затем своим мыслям и пошла искать Легара.
Ночь перед вторым боем совсем не походила на ночь перед первым. Никто не пьянствовал в столовой. Никто не устраивал веселых игр. Некому было это делать: те немногие солдаты, которых капитан Райчацки определил в отряд к следующему выступлению, едва пришли в себя. Те, кто уже представлял, с чем столкнется, отсыпались и пытались набраться сил.
Капитан приказал не покидать лазарета совсем больным, неспособным не то что защищать гарнизон, но и вовсе двигаться. И еще жалкая группка солдат, готовая отстреливаться с крыш, оставалась на страже гарнизона — как последняя преграда на случай, если случится непоправимое, и демоны перейдут через холм. Большинство из этих добровольцев не в силах были передвигаться без костылей, и Легар не мог спокойно на них смотреть.
— А что, может случиться такое, что им придется воевать? — После того, как его превозносили айниане, Легар чувствовал себя вправе запросто обращаться к капитану.