— Предложением? — внутри похолодело, я едва выговорила эти слова, во рту пересохло.
— Уже не важно.
Я должна была схватить его за руку, положить ладонь на плечо, попросить обернуться и объясниться. Но не смогла. В голове загудело, тело сковало, я приросла к полу, глядя в никуда.
Он вышел из дома, сам закрыл за собой дверь, исчезая в ночи. Я нашла в себе силы вынырнуть из транса, перестать думать о его словах. Тело качнулось, и я поморгала, вспоминая, кто я есть.
Я вернулась, подошла к своему стулу и коснулась деревянной спинки, облокотившись на неё. Всем раздали десерты — шоколадно-вишневые кусочки торта идеально стояли на тарелочках. Но на них никто не смотрел.
Мой отец будто ждал, когда обстановка разрядится и вечер перетечёт во что-то лёгкое: Эйшар с ним уже мило беседовал. Мама молчала, подперев голову кулаком. Её взгляд был мрачным, отсутствующим.
— Вы почти не притронулись к вину за ужином, — отметил отец, смакуя напиток на языке. Но сам он тоже не выпил больше трёх глотков.
— Предпочитаю что-то покрепче, — объяснил Элгрин.
Я закатила глаза.
Бросила взгляд — его бокал был пуст лишь наполовину. Ровно настолько, сколько глотков он сделал за период нашей перебранки, когда вступил в игру. В отличие от меня, выпившей бокала два. И это ощущалось в теле и в голове.
— Как насчёт виски? В моем кабинете? — с радостью предложил отец.
— Можно, Рид, — согласился маг молний, потирая свои брюки на ногах. Он что же — нервничает?
Ну вот. Отец добился своего. Мне кажется, сегодня у него исполнилось сразу несколько желаний. А я сейчас останусь с матушкой наедине. Надо бы сбежать из этого кошмара пока не поздно.
Я не успела. Эйшар с моим отцом, делая вид, что нас вообще не существует, удалились восвояси. Элгрин даже не обернулся на меня! Мама поднялась со стула — я испугалась, сердце замерло — я ожидала тирады, но она лишь бросила на меня задумчивый взгляд.
— Спокойной ночи, — сухо пожелала она мне и вышла. Я боялась дышать и смогла расслабиться, только когда шаги стихли.
Я решила себя не лишать удовольствия. За этот ужас, пережитый мною этим вечером, я заслужила съесть все эти десерты, которые остались нетронутыми. Один, второй, третий. Я доедала кусочки торта, смакуя шоколадный мусс, лежащий прослойкой между вишней и нежными свежими коржами. Я ела с закрытыми глазами, издавая неприличные звуки наслаждения, облизывая ложку совсем не красиво, как делать приличным леди нельзя, точно не в столовой. Разве что в спальне. Но я-то была одна, и мне было плевать!
Снимать стресс сладким не было привычкой, но под рукой ничего не было, и жертвой пали они — десертные куски шоколадно-вишневого торта. Который, возможно, ещё стоит на кухне!
— Можно убирать?
Я кивнула девушкам, которых наняли помогать на сегодняшнем вечере. Мама обычно щедро платит за подобные мероприятия, даже если они рассчитаны на несколько персон. В основном мы справлялись сами, и в штате обслуги хватало двух-трёх людей для решения вопросов уборки, стирки, покупки продуктов и готовки.
Я глубоко втянула воздух. В нос ударил запах роз. И я, открыв глаза, увидела, что на столе, там, где сидел Кинан, — стоит белая ваза и лежит кое-что ещё. Я замерла у стула, за которым он сидел. Он решил оставить свой подарок на столе? Или его сюда принесли, положив намеренно рядом с цветами? Внутри что-то неприятно перевернулось. Неужели это…
Во рту пересохло. Я потянулась к бокалу с вином, не сводя глаз с коробочки, будто она могла исчезнуть, если я моргну. Сделала жадный глоток и тяжело вздохнула.
— Кинан оставил её для тебя, — раздался голос моей матери. Я даже вздрогнула.
— Что? — удивилась я. Воздуха перестало хватать.
— Подарок — твой.
— Это ты его науськала? — возмутилась я.
Я была уверена, что мама дала Кинану не один намёк. Все должно было быть идеально.
— Щедрый жест, ничего более, — холодным тоном отозвалась матушка, будто не имела к этому отношения. — Тебе стоит научиться быть обходительнее с мужчинами!
Я разозлилась, но прикусила язык. Она специально это делает! Мстит за испорченный ужин. За сорванные планы.
А потом мама развернулась и улыбнулась мне, глядя с хитростью в глазах.
— Кстати говоря, ничего не имею против Эйшара Элгрина. Он неплох. — выдала она, заставив меня стиснуть зубы. — Умный, сильный, положение в обществе, хорошая работа. И статус.