За окном давно стемнело. Город горел тысячей огней, завораживал с высоты птичьего полёта. Если за целый день ничего странного не произошло, то к вечеру…
К вечеру ко мне заглянула девушка — сотрудница службы. Ее хрупкая фигура одета в форменный тёмно-синий пиджак, похожий на укороченный камзол, только современнее. На отвергнутом лацкане красовалась вышитая надпись «Архив». Каштановые волосы девушки были стянуты в огромный пучок на затылке. В руках она держала внушительные стопки бумаг, до самого подбородка, но несла их так легко, что я даже присмотрелась внимательнее, а нет ли там заклинания облегчения? Чем и привлекла к себе лишнее внимание. Никаких заклинаний на тяжелых с виду стопках документов не было. А вот ее очки… Точно зачарованные.
— О, новенькая! — Брови девушки поднялись, а ярко-зелёные глаза забегали по мне оценивающе. Квадратные очки не скрывали острый хищный взгляд. Я нервно поправила выбившуюся прядь волос, убрав её за ухо, а гостья проследила за моим движением и… небрежно фыркнула, а потом возвела глаза к потолку. Мое нутро опалило чужое пренебрежение. Мгновенно потеряв интерес ко мне, она буркнула себе под нос: — Скоро они будут везде! Куда ни плюнь…
Кто — они?
— И вам добрый вечер, — сухо выдала ей, перестав обращать внимание на заносчивую персону.
Она громко постучала в дверь к Като, услышав в ответ недовольное бурчание, вошла в кабинет и тут же вышла. Все документы были отданы. Я прищурилась и склонила голову, провожая её взглядом. Сотрудница Архива скривила губы в ответ и молча удалилась. Когда я перестала чувствовать её негатив, стряхнула с себя невидимую пылинку и перевела взгляд на дверь Като, за которой было по-прежнему тихо.
Ой, надеюсь, мне не придется копаться в этом принесённом ворохе. Хотя кого я обманываю?
Несмотря на плодотворную работу, за целый день ответов на свои вопросы я так и не получила. Ну как плодотворную, в голове стало многое проясняться относительно внутреннего распорядка, правил, структур и работы Службы безопасности. О чём, наверное, рассказывают заранее, когда отбирают кандидатов на службу. А я так… Кинули в воду и греби, учись плавать, иначе утонешь. А тонуть мне нельзя, потому что всё равно выловят и насильно вернут к жизни. Эферем был им нужен, очень нужен!
Да и от Като подозрительно не было замечаний. Я вообще за целый день не слышала от него ни слова. И не видела его. Он затих в своем кабинете. Раз нареканий нет, я спокойно сделала вывод, что для первого дня неплохо. Не выгнали с позором — всё еще впереди.
Вспомнила, что день подошел к концу, и пора бы собираться домой. Предупредила Като, что ухожу. В ответ — бурчание из-за закрытой двери. Посчитав, что раз всё в порядке: живой и всё ещё недовольный, то я могу удалиться.
На улице, к удивлению, дул теплый осенний ветерок, а не холодный, пронизывающий насквозь ветер. Под ногами тонна неубранных мокрых листьев. Утренний дождь закончился к обеду, а сейчас чистое небо представляло красавицу луну — полную, округлую, желтовато-белую, которая оставалась единственным ярким пятном на небе. Звёзды увидеть в городе вряд ли удастся. Я даже залюбовалась чернильным небосводом без единой тучки.
Интересно, какая погода сейчас в Сезонных землях? Я соскучилась по родителям, по брату и сестре. Я хотела вернуться домой сразу после выпуска, но потом планы поменялись, и я в срочном порядке засобиралась в столицу, как просил Карат Нариэль. Явила себя миру, толком город даже не видела. Я собиралась купить билет домой сразу, как только мне скажут «не подходите». Потому что ну какая из меня служащая? Я не верила в удачность этой затеи. И даже мысленно не предполагала, что буду делать, если меня возьмут. А меня взяли. Получается, я должна остаться и… возвращение домой блудной взрослой дочери затянется ещё на полгода минимум?
Я наблюдала за проезжающими мимо машинами… Нужно поймать такси, добраться до дома и переварить сегодняшний день, если останутся силы на что-то кроме душа, позднего ужина и прохладной постели.
Я так переживала сегодня, что на нервах забыла про обед, а организм тихо молчал в солидарность. Зато к вечеру аппетит разгулялся, едва я ступила на порог своей съемной квартиры. Голод был зверский. Я умяла двойную порцию овощей с рисом.
Затем достала браслет связи из не разобранной сумки с вещами. За время учёбы я от него отвыкла, пользоваться им было нельзя, да и некогда. А теперь работа вряд ли позволит его снимать. Я попыталась связаться с хозяйкой квартиры, но ответа от нее не последовало. Оставила ей сообщение и ушла в ванну.