Не помешала. Эйшар был один в кабинете, и я выдохнула.
Он был одет в привычную строгую белую рубашку, воротник которой был расстегнут на одну пуговицу. Драгоценные запонки в виде молний заставили меня ухмыльнуться. Ну да, с кем же ещё я имею дело!
Я отметила, что Эйш почти всегда ходил в рубашках или костюмах. В крайнем случае я видела его в полевой боевой форме — черной водолазке, обтягивающей мышцы и удобных штанах с карманами. Ничего повседневного.
Опять же, если сравнивать — я одевалась прилично, но куда более свободно и менее строго. Брюки, удобные джинсы, рубашки, кофты, водолазки. Это был мой обычный гардероб.
А Корнелия вообще носила форму, как и большинство сотрудников Башни.
Мне всё ещё было немного завидно, потому что хотелось получить хотя бы пиджак с эмблемой Управления и с гордостью его носить.
Почему и откуда у отдела аномалий такая свобода, я объяснила внутренним регламентом, который устанавливался в отделе самостоятельно. Но могла ли я получить желаемое несмотря на отсутствие обязательной формы? Почему-то я забывала об этом спросить Като. А говорить на эту тему с Элгрином, прямо сейчас, как-то не к месту. Он точно не отвечает за отдел аномалий и не повлияет на его главу.
— Подойди, — Эйшар поднялся со своего места. Я послушно двинулась к нему, приблизившись к рабочему столу.
Издали стол показался мне стандартных размеров, совершенно обычным, но теперь я поняла, как ошиблась. Он был огромным. И здесь царил порядок. Помимо очевидной, необходимой техники для работы, перед ним лежали несколько зачарованных ручек, бумага для записок, на правом краю возвышалась ровная стопка с папками и другими документами, на левом стоял пузатый графин с водой. И ещё куча свободного места, чтобы расположить всё нужное на столе. Да на нем можно спать!
Я вдруг поймала отголосок горячего возбуждения. Оно, как попавший в живот осколок, сначала укололо чужеродностью, а затем прокатилось по телу и замерло внизу живота. Мне вдруг захотелось, чтобы сильные ладони коснулись обнаженного тела, погладили и приласкали. Чтобы Эйш прижался сзади, заставив упереться руками в стол и...
Какого демона?!
Я отпрянула от стола и заморгала, прогоняя наваждение. Что?! Это не мои чувства, не мои жаркие мысли — это всё чужое, но они взяли меня в плен, окутали и подчинили всего на пару долгих мгновений.
Я возмущенно выдохнула и, нахмурившись, бросила в Эйшара колкий взгляд.
— Вот о чем ты думаешь у себя в кабинете? — вырвалось у меня с гневом.
Одно дело флирт, намеки, но это было так резко и неожиданно, что я почувствовала себя обнаженной и уязвимой. Именно сейчас его взрослое желание к близости больно ударило по моему самолюбию. Я была не готова к этому. Я зашла с мыслями, что здесь, в пределах этого кабинета, мы не друзья, не вероятные любовники, у нас иные роли.
— Извини? — переспросил Эйш.
Возможно, он забыл, что я открытый эмпат? И что из-за нашей связи закрывайся не закрывайся, я всё равно его чувствую?
— Я знаю, о чем ты сейчас подумал! — кинула я ему претензию.
Не нужно быть менталистом, чтобы всё осознать.
Он открыл было рот, чтобы спросить, о чем я вообще говорю, что за чушь несу, но внимательного взгляда было достаточно, чтобы осознать всю нелепость и неловкость ситуации.
— Ты... — у меня кончились слова.
Я насупилась, по сути, застигнутая врасплох. Сложила руки на груди и отвела взгляд. Сердце забилось сильнее, чем при спешке сюда, от волнения вспотели ладони, а щёки заалели.
— Эйрилин... — он растерялся и хотел было сделать пару шагов вперёд, ко мне.
Я жестом попросила не приближаться.
— Только не смей отрицать!
Он вздохнул и от обуявшей его неловкости посмотрел на потолок. Ауч! Я поставила в неловкое положение Главу Внутреннего Круга?
— Не стану. Мне так же сложно сопротивляться магии, как и тебе.
— Нет ничего сложного! — фыркнула я. — Я... Держи свои эмоции при себе!
Эйшар глубоко вздохнул, успокаиваясь. А потом вдруг спросил то, что почти выбило из-под ног почву:
— Почему тебя это так смутило?
— Потому что это не личная встреча, Эйшар! Ты позвал меня по делу, обсуждать проблемы и работать. Ты проел мне дырку в голове этой темой!
Я уже злилась.
— И что? — добавил маг. — Одно другому не мешает.
Он не понимает!
Для меня вопрос нашей близости — это вопрос завершения ритуала. Слишком болезненная тема, слишком острая. Его желание — прямое напоминание мне об этом. О том, что я должна дать ему ответ.